Маркиза Нетерли точно знает, какая жена нужна ее сыну, неисправимому ловеласу, поэтому приглашает в Лондон сестер Торн: такую же ветреную, как еее потенциальный жених, Делию и благочестивую Изабеллу. Одной из них достанется лишь мимолетный поцелуй на маскараде, а с другой он захочет не только провести ночь, но и встретить рассвет… Кому из девушек удастся укротить строптивого?
Авторы: Александра Хоукинз
ее сделать то же самое для него. Он не хотел отпугнуть ее своими плотскими запросами. На самом деле он обожал чувствовать губы и язык женщины на своем члене, ее попытки принять в себя как можно больше его плоти, восторг, вызванный фонтаном семени, ударяющим в горло любовницы, сглатывающей все до единой солоноватые капли. Сколько безымянных и безликих дам ублажали его подобным образом!
Но Изабелла с самого начала означала для него значительно больше, поэтому он отказал себе в этом удовольствии из уважения к неискушенности женщины, которую успел полюбить.
— Изабелла, в этом нет необходимости. Ты ничего не должна мне доказывать.
— Тс-с…
Она повернулась так, чтобы ей было легче его ласкать. Вейн застонал, а его ягодицы поджались, когда головка члена скользнула по ее губам, а затем зубам и погрузилась глубоко в рот, улегшись на языке, как на ложе любви.
— Пощади меня, Изабелла! — стонал Вейн, изумляясь тому, что ее неопытность возбуждает его сильнее ловкости и умения куртизанки. — Я ведь не каменный.
Когда она выпустила его член из губ, он едва не расплакался. Окинув его страстным взглядом, Изабелла прошептала:
— Он похож на горячий мрамор. — Обхватив пальцами основание, она слегка сжала член. — Я не очень хорошо представляю, что мне следует делать. Может, ты хочешь, чтобы я его пососала, как ты мои груди?
Ее губы снова накрыли головку и принялись сосать. Он приподнял бедра ей навстречу.
— Да!
Пальцы Изабеллы скользнули ниже, ощупывая его тело. Обращаясь скорее к себе, она пробормотала:
— Мне нравится, когда ты ласкаешь меня языком, — и начала быстро и остро касаться языком головки члена. — М-м-м, экзотический и горьковатый. Я никогда не пробовала мужское семя на вкус.
— Попробуешь, если будешь продолжать в том же духе, — прохрипел он, а ее губы начали опускаться все ниже, подбираясь к мошонке.
Ее рука тоже опустилась вниз, заинтересовавшись тем, что скрывалось внутри поросшего волосками мешочка и на ощупь напоминало шарики. В восторге от своего открытия она тихо засмеялась. От ее смеха по его телу пробежал озноб, заставив встать дыбом волосы на теле. Ее губы коснулись внутренней поверхности его бедра, а язык заскользил по сморщенной коже мошонки.
Во всем, что касалось Изабеллы, Вейн располагал весьма ограниченным запасом терпения. Эта озорница доводила его до состояния безумия.
— Довольно, — произнес он, резко подтягивая ее вверх.
Когда она снова оказалась на нем, он перекатил ее на спину. Она тихо засмеялась, а он, забыв до конца раздеться, поспешил погрузиться в ее истекающий влагой канал. Он заполнил его собой, и оба застонали.
— Искусительница, — прошептал Вейн, целуя девушку и ощущая на ее губах свой собственный вкус.
Желание овладеть ее телом граничило с безумием, но ни одного из них это не удивляла. Изабелла прижалась к нему еще сильнее и легонько укусила за щеку. Затем она прижала его лицо к своей шее. Ее бедра выгнулись ему навстречу, а он часто-часто задвигал членом, с каждым сладострастным толчком погружаясь все глубже.
Все в этой женщине было для него новым и неожиданным, но Вейн уже перестал удивляться. Стиснув руками ее бедра, он отдался страсти. Изабелла прорыдала его имя и прильнула к нему, а его плоть совершила последний отчаянный рывок. Он прижался лицом к ее шее. Ему показалось, что головка его члена взорвалась, а спазмирующие мышцы ее влагалища выжали из него все до последней капли.
Вейн даже не пытался сдерживаться. Его тело говорило так красноречиво, как никогда не удавалось высказаться языку. Во всяком случае, в присутствии Изабеллы. От нее у него туманился разум и его с головой накрывало сладострастие. Ему хотелось до конца жизни только и делать, что доставлять ей радость, и не только в постели.
— Изабелла, выходи за меня замуж.
— Зачем?
— Я тебя люблю, — ни секунды не колеблясь, ответил он. — Не считай меня благородным. Мои мотивы крайне эгоистичны по своей природе: я ни одного дня не в состоянии прожить без тебя. Я хочу видеть тебя за своим столом утром и в постели — ночью. Когда на шумном балу наши взгляды будут тянуться друг к другу, все будут знать, что ты моя. И моя мать тут не при чем, как и мой долг перед семьей. Это касается меня самого… и тебя. И ожидающей нас совместной жизни. Что ты на это
