Рассветная бухта

если ты помрешь от голода.
— Салат — это прекрасно. Не хочу портить твою репутацию. — Ричи все еще ухмылялся — он был счастлив.
— Спасибо за заботу, — сказал я. — Заканчивай здесь, а я звякну Ларри. Когда он подъедет, мы свалим отсюда.
Ричи помчался вниз, прыгая через ступеньки.
— Снайпер! — восхищенно воскликнул Ларри. — Признавался ли я тебе в любви в последнее время?
— Ты же знаешь, это никогда мне не надоест. А что я сделал на этот раз?
— Машина. Большего и желать не приходится, а ведь сегодня даже не день моего рождения.
— Рассказывай. Если я прислал тебе подарочек, то имею право знать, что в коробке.
— Ну, первый подарок не был в самой машине. Когда парни стали ее буксировать, из замка зажигания выпал брелок с ключами. У нас есть ключи от машины; у нас, похоже, есть ключи от дома: один «чабб» и один «йель», и (барабанная дробь!) у нас есть ключ от задней двери дома Спейнов.
— Вот это самый сок, — сказал я. Сигнализация, а теперь еще и это; нам оставалось лишь узнать, где Конор добыл ключ (один из очевидных источников через несколько часов зайдет к нам для беседы), и тогда запутанный вопрос о доступе в дом изящно разрешится. Хороший, прочный дом Спейнов был защищен не более, чем палатка, установленная на проспекте.
— Я так и подумал, что тебе понравится. И как только мы влезли в саму машину… ох. Машины я обожаю. Мне приходилось видеть парней, которые после дела буквально с головой ныряли в ванну с моющим средством, но заботились ли они о том, чтобы почистить свои машины? Разумеется, нет. А в этой — прямо гнездо из волос, волокон, грязи и прочих замечательных вещей, и будь я человеком азартным, то поставил бы кучу денег на то, что мы найдем хотя бы одно совпадение между машиной и местом преступления. Кроме того, на коврике со стороны водителя грязный отпечаток подошвы — над ним нужно поработать, однако уже ясно, что это след мужской кроссовки десятого или одиннадцатого размера.
— Еще более замечательно.
— И конечно же, — продолжил Ларри, — там есть кровь.
Это меня уже не удивило. Изредка в работе бывают такие дни, когда на игральных костях выпадает именно то, что тебе нужно, когда стоит всего лишь протянуть руку, и в нее упадет сочная спелая улика.
— Сколько?
— Разводы повсюду. На дверной ручке и руле только пара пятен — вернувшись в машину, он снял перчатки, — однако сиденье покрыто кровью. Мы отправим все для анализа ДНК, но я готов рискнуть и предположить, что она, возможно, принадлежит твоим жертвам. А теперь скажи мне, что ты счастлив.
— Я самый счастливый человек в мире, и поэтому вручаю тебе еще один подарочек. Сейчас мы с Ричи быстренько оглядываем квартиру подозреваемого. Как только выпадет свободная минутка, сделай одолжение, изучи жилье как следует. Крови пока что мы не нашли, извини, но тут для Киерана есть еще один компьютер и телефон, да и вам, я уверен, скучать не придется.
— Прямо рог изобилия какой-то. Бегу со всех ног. А ты с твоим новым другом там задержишься?
— Скорее всего нет. Вернемся на место преступления. Твой охотник на барсуков уже там?
— Точно. Скажу ему, чтобы он далеко от вас не отходил. А страстные объятия приберегу на потом. Чао. — Ларри повесил трубку.
Очертания дела начинали вырисовываться. Я чувствовал это почти на физическом уровне, словно мои собственные позвонки потихоньку щелкали, уверенно вставая на место, и наконец-то впервые за много дней я смог распрямиться и глубоко вздохнуть. Киллестер расположен рядом с морем, и на секунду я почувствовал запах соленого ветра, живого и дикого, который разрезал городские запахи, чтобы найти меня. Внезапно я понял, что улыбаюсь серому небу и кружащим птицам.
Ричи сваливал хлам обратно на диван.
— Ларри здорово повеселился с машиной Конора: волосы, волокна, отпечаток ноги и — прикинь — ключ от задней двери Спейнов. Ричи, друг мой, сегодня нам везет.
— Круто. Угу, круто. — Ричи даже не поднял глаза.
— В чем дело?
Он обернулся, словно пробуждаясь ото сна:
— Ни в чем. У меня все супер.
Его лицо было напряжено — он о чем-то сильно задумался. Что-то произошло.
— Ричи.
— Просто мне нужен этот сандвич, вот и все. Я вдруг хреново себя почувствовал, понимаешь? Наверное, сахар в крови упал. И еще местный воздух, и все такое…
— Ричи, если что-то случилось, ты должен мне сказать.
Ричи посмотрел мне в глаза. Он выглядел юным, потерянным, и когда его губы зашевелились, я знал, что он хочет попросить о помощи. Но затем что-то в его лице изменилось и он ответил:
— Все нормально. Серьезно. Идем, да?
Когда теперь долгими, бесконечными ночами я думаю о деле Спейнов, то вспоминаю именно эту минуту.