Рассветная бухта

говорил — в то лето она была счастлива. Счастлива вместе с Пэтом. А ты взял и напомнил ей об этом. Внезапно она поняла, что наставляет ему рога, и решила это прекратить.
— Она не наставляла…
— Как она с тобой порвала? Оставила записку в твоем логове? Она даже не подумала, чтобы сказать тебе лично?
— Ей не нужно было со мной рвать. Она даже не знала, что я…
Я отбросил пакетик и впечатал ладони в стену по обеим сторонам от головы Конора. Я уже почти кричал, но мне было все равно.
— Ты именно тогда решил, что убьешь всех? Или собирался замочить Дженни, а потом подумал — какого черта, зачем мелочиться? Или ты сразу так и запланировал: Пэт с детьми убиты, Дженни жива — но в аду?
Ничего. Я ударил руками по стене, но Конор даже не вздрогнул.
— Все это, Конор, все это — только потому, что тебе была нужна не своя жизнь, а жизнь Пэта. Игра стоила свеч? С этой женщиной действительно так приятно трахаться?
— Я никогда…
— Заткнись, мать твою. Я знаю, что ты ее трахал. Знаю. Это факт. Ты ее трахал — только в этом случае этот проклятый кошмар обретает какой-то смысл.
— Отойдите от меня.
— Ну давай, заставь меня. Ударь меня, Конор. Оттолкни. Всего один удар! — Я кричал прямо ему в лицо. Мои ладони били по стене снова и снова, и удары отдавались в костях, но боли я не чувствовал. Я никогда ничего подобного не делал и теперь не мог понять почему — ведь это было невероятное ощущение, чистая дикая радость. — Ты был крутым, когда трахал жену лучшего друга, ты был крутым, когда душил трехлетнего ребенка? Где же этот крутой парень сейчас, когда нашелся тот, кто сильнее тебя? Давай, крутой парень, покажи, на что ты способен…
Конор не шевелился и смотрел в одну точку где-то за моим плечом. Нас разделяло несколько дюймов, а может, и меньше. Я знал, что камера ничего не заметит, — всего один удар кулаком в живот, одно незаметное движение коленом… А если начнется разбирательство, Ричи будет на моей стороне…
«Ну давай, сволочь, давай, гад, ударь меня, умоляю, дай мне повод…»
Что-то теплое и твердое на моем плече; оно удерживало меня, не давало оторваться от земли. Я уже собрался стряхнуть с себя это наваждение, но понял, что это рука Ричи.
— Детектив Кеннеди, — мягко сказал Ричи мне на ухо, — парнишка уверен, что у них с Дженни ничего не было. Мне этого достаточно, а вам?
Раскрыв рот, я тупо уставился на него, не зная — то ли ударить его, то ли крепко обнять.
— Я бы с удовольствием поболтал с Конором. Вы не против? — спросил Ричи.
Я по-прежнему не мог произнести ни слова. Кивнув, я отступил назад. На ладонях остались отпечатки от бугорков на стенах.
Ричи поставил два стула друг напротив друга.
— Присаживайся, — сказал он, кивнув Конору на один из них.
Конор не сдвинулся с места. Его лицо по-прежнему напоминало маску. Я не был уверен, слышал ли он Ричи или нет.
— Давай. Я не буду спрашивать тебя про мотив, и мне не кажется, что вы с Дженни шалили. Клянусь Богом. Я просто хочу прояснить кое-какие детали — лично для себя.
Секунду спустя Конор упал на стул, расслабился, словно у него внезапно отнялись ноги. Я понял, что он был готов сломаться. Еще немного, и он бы завыл, ударил меня, даже не знаю, что он мог сделать. Возможно, я был в одном шаге от того, чтобы узнать правду.
Мне хотелось зарычать, отшвырнуть Ричи и вцепиться Конору в глотку. Но вместо этого я стоял, опустив руки, раскрыв рот и беспомощно глядя на них. Потом заметил смятый пакет для вещдоков в углу и нагнулся его поднять. В горле встал комок, горячий и едкий.
— У тебя все нормально? — спросил Ричи у Конора.
Конор поставил локти на колени и крепко сжал кулаки.
— Все в порядке.
— Может, хочешь чашку чаю? Кофе? Воды?
— Нет, не надо.
— Отлично, — миролюбиво сказал Ричи, усаживаясь на другой стул. — Я просто хочу убедиться в том, что правильно все понимаю. Согласен?
— Как скажете.
— Супер. Для начала: насколько плохо было Пэту?
— У него была депрессия. Он не лез на стену, но был угнетен. Я так и сказал.
Ричи почесал колено, наклонил голову, чтобы получше его рассмотреть.
— Я вот что заметил: каждый раз, когда речь заходит о Пэте, ты сразу говоришь, что он не псих. Не обращал на это внимание?
— Потому что он не псих.
Ричи кивнул, продолжая рассматривать свои брюки.
— Когда ты зашел в дом в понедельник ночью, компьютер работал?
Конор как следует обдумал вопрос, прежде чем ответить.
— Нет. Не работал.
— Он был запаролен. Как ты это обошел?
— Угадал пароль. Однажды, еще до рождения Джека, я устроил Пэту выволочку за то, что он выбрал пароль «Эмма». Он просто посмеялся, сказал, что все супер. Я подумал, что после