Рассветная бухта

надолго.
На кухне Ларри присел на корточки рядом с горсткой желтых маркеров.
— Ну и бардак, — радостно сказал он, увидев нас. — Мы никогда отсюда не уедем. На кухню уже заходили?
— Остановились в дверях, — сказал я. — А вот полицейские здесь побывали.
— Разумеется. Не отпускай их до тех пор, пока не дадут нам отпечатки своей обуви, чтобы их можно было исключить. — Он выпрямился, прижимая ладонь к пояснице. — А, черт. Стар я для подобной работы. Если ты к Куперу, то он наверху, с детьми.
— Не будем ему мешать. Оружие не нашли?
Ларри покачал головой:
— Не-а.
— А какую-нибудь записку?
— «Яйца, чай, гель для душа» подойдет? Других нет. Но если ты думаешь на этого малого, — кивок в сторону Патрика, — то не хуже моего должен знать, что мужики не часто оставляют записки. Сильные и молчаливые до последнего вздоха.
Кто-то перевернул Патрика на спину. Он побелел, нижняя челюсть отвисла, однако на нашей работе приучаешься этого не замечать: Пэт был симпатичный парень с квадратным подбородком — такие нравятся девушкам.
— Пока мы ни на кого не думаем, — сказал я. — Нашли что-нибудь незапертое — заднюю дверь, окно?
— Пока нет. Замки на окнах прочные, с двойной полировкой, нормальный замок на задней двери — такой кредитной карточкой не вскроешь. Я не пытаюсь делать за тебя твою работу, но скажу так: сюда залезть непросто, особенно не оставив следов.
Значит, Ларри тоже ставит на Патрика.
— Кстати о ключах. Если увидишь хоть один, сообщи мне. Должно быть не меньше трех комплектов. И смотри, не найдется ли вдруг ручка с надписью «Голден-Бей ризорт». Так, погоди…
Купер, с термометром и чемоданчиком в руках, пробирался по коридору с таким видом, словно боялся запачкаться.
— Детектив Кеннеди, — сказал он обреченно, словно до последней секунды надеялся, что я каким-то образом исчезну. — И детектив Курран.
— Доктор Купер, — отозвался я. — Надеюсь, мы вам не помешали.
— Я только что завершил предварительный осмотр. Тела можно убрать.
— Можете предоставить нам какие-либо новые сведения? — Помимо всего прочего Купер злит меня тем, что рядом с ним я начинаю разговаривать так же, как он.
Купер поднял чемоданчик и вопросительно взглянул на Ларри.
— Бросьте у входа на кухню, там ничего интересного, — радостно сказал тот.
Купер осторожно поставил чемоданчик и наклонился, чтобы убрать термометр.
— Обоих детей, похоже, задушили, — сказал он. Я почувствовал, что Ричи задергался еще сильнее. — Поставить точный диагноз практически невозможно, однако видимые раны и симптомы отравления отсутствуют, и поэтому я склоняюсь к мысли о том, что причиной смерти стала кислородная депривация. На телах нет следов удушения, лигатур, а также гиперемии и конъюнктивального кровотечения, которые обычно возникают в том случае, если жертву душили руками. Криминалистам придется искать на подушках следы слюны и слизи — свидетельства того, что их прижимали к лицам жертв… — Купер посмотрел на Ларри, и тот показал ему большой палец. — Однако, принимая во внимание тот факт, что вышеозначенные подушки лежали на кроватях жертв, наличие выделений вряд ли является, так сказать, «дымящимся пистолетом». В ходе вскрытия, которое начнется завтра утром ровно в шесть часов, я попытаюсь сузить круг возможных причин смерти.
— Следы сексуального насилия есть? — спросил я.
Ричи дернулся, словно его ударило током. Купер на секунду перевел взгляд на него — удивленно и с презрением.
— По результатам предварительного осмотра, — проговорил он, — не выявлено никаких следов сексуального насилия, ни недавнего, ни хронического. Я, разумеется, постараюсь ответить на этот вопрос во время вскрытия.
— Разумеется, — сказал я. — А этот погибший? Про него можете что-нибудь сообщить?
Купер достал из чемоданчика лист бумаги и принялся его изучать — до тех пор пока мы с Ричи не подошли поближе. На листе были нарисованы два силуэта мужчины — вид спереди и сзади. Первый был покрыт страшной «морзянкой» красных точек и тире.
— Мужчина получил четыре ранения в грудь, которые, похоже, были нанесены односторонним лезвием, — сказал Купер. — Одно из них, — он постучал по горизонтальной линии в левой части груди, — относительно неглубокая резаная рана: лезвие наткнулось на ребро недалеко от грудины и скользнуло вдоль кости, пройдя приблизительно пять дюймов, и, похоже, не зашло глубоко. Рана должна была вызвать значительное кровотечение, но вряд ли оказалась бы смертельной, даже если жертва не получила бы медицинской помощи.
Его палец двинулся наверх, к трем похожим на листья пятнам, которые шли по дуге от левой