Рассветная бухта

что это за история. Я видывал и не такие любовные треугольники.
Ричи кивнул, разглядывая фото:
— Фиона маленькая. Думаете, она справилась бы с таким здоровяком как Патрик?
— Если у нее нож и фактор внезапности на ее стороне? Да, думаю, что могла. Я не говорю, что она главный подозреваемый, но из списка ее вычеркивать рано.
Когда мы продолжили осмотр вещей, Фиона поднялась еще на пару ступенек в списке: на дне гардероба Патрика, за полкой для обуви, мы нашли сокровище — прочную серую коробку для хранения документов. С глаз долой — она не сочеталась с интерьером, — но из сердца не вон: Спейны хранили все счета за три года, сложенные в идеальном порядке. Я был готов поцеловать коробку. Финансовая информация — лучшая сторона жизни жертвы. В дружеских разговорах, письмах и даже в дневниках люди постоянно вешают тебе лапшу на уши, а вот отчет по кредитной карте не врет никогда.
Все это добро мы подробно изучим позднее, когда оно приедет в отдел, но первое представление я хотел получить прямо сейчас. Мы сели на кровати. Ричи на секунду замялся, словно опасаясь ее испачкать — или испачкаться, — а затем развернул бумагу.
Сверху лежали важные документы: четыре свидетельства о рождении, свидетельство о браке. У них была страховка — не просроченная, — по которой в случае смерти одного из супругов погашался кредит на дом. Еще один полис: двести штук на Патрика и сто на Дженни, — но срок его действия истек летом. По завещанию они оставляли все друг другу; если бы умерли оба, все — в том числе опека над детьми — досталось бы Фионе. На свете полно людей, которые не отказались бы от пары сотен тысяч и нового дома, и были бы просто счастливы, если бы к этому богатству не прилагалась пара детишек.
Затем мы перешли к счетам — и Фиона Рафферти переместилась в списке подозреваемых так далеко, что едва не скрылась из виду. У Спейнов все было просто — один совместный счет для доходов и расходов, что для нас, конечно, плюс. Как мы и предполагали, они сидели без гроша. Бывшая контора Патрика отвалила ему кругленькую сумму при увольнении, но с тех пор единственным источником дохода было пособие по безработице. А расходы не прекращались. В феврале, марте, апреле деньги уходили с той же скоростью, что и раньше. В мае Спейны начали урезать расходы. В августе вся семья уже тратила меньше, чем я один.
Слишком поздно. Ипотека была уже на три месяца просрочена, и Спейны получили два письма от кредиторов — каких-то ковбоев под названием «Время для дома», — причем второе было куда хуже первого. В июне они выбрали для мобильников другой тарифный план — без абонентской платы — и практически перестали кому-то звонить. Счета за четыре месяца соединены канцелярской скрепкой — общей суммы школьнице едва хватило бы на неделю разговоров. В конце июля внедорожник отправился туда, откуда приехал; они уже месяц не платили по кредиту за «вольво», четыре месяца — по счетам кредитных карт, и, кроме того, задолжали полтинник за электричество. В последнем письме из банка сказано, что на счету у них триста четырнадцать евро пятьдесят семь центов. Если Спейны и занимались темными делишками, то у них это получалось либо очень плохо, либо просто великолепно.
Даже начав экономить, они не отказались от беспроводного Интернета — надо как можно быстрее передать их машину компьютерщикам. Даже если к Спейнам никто и не заходил, в распоряжении Патрика и Дженни был целый Интернет — а в киберпространстве люди рассказывают такое, о чем не поведали бы и лучшим друзьям.
В каком-то смысле Спейны обанкротились еще до того, как Патрик потерял работу. Да, он неплохо зарабатывал, однако долг по кредитке почти всегда был максимальным — шесть тысяч; в счетах я обнаружил, что Спейны тратили трехзначные суммы в магазинах «Браун Томас», «Дебенхэмс» и на нескольких сайтах с до боли знакомыми женскими именами, а еще ведь нужно было платить за две машины и дом. Только неопытные люди считают, что банкрот — это человек, который зарабатывает меньше, чем тратит; любой экономист вам скажет, что банкротство — это состояние души. Кредитная система рухнула не потому, что однажды утром люди обеднели, а потому, что испугались.
В январе, когда Дженни потратила 270 евро на сайте под названием «Туфли для вас», Спейны были в полном порядке. В июле, когда она побоялась сменить замки на дверях, хотя в дом проник чужак, семья уже падала в финансовую пропасть.
Некоторые люди, попав под раздачу, занимают оборону и ждут — мыслят позитивно, пока впереди не появится просвет, — но есть и такие, кого уносит течением. Нищета доводит людей до того, о чем они и помыслить себе не могли, толкает законопослушного гражданина к зыбкому, осыпающемуся краю, за которым — десятки видов преступлений. Она превращает