Рассветная бухта

Ричи смял бумажный стаканчик и резким движением кисти бросил в мусорную корзину.
— Пошли, — сказал он.

Морг располагался в подвале больницы, маленьком, с низкими потолками, где в цемент между кафельными плитками втоптана не только грязь, а быть может, что и похуже. Воздух здесь холодный, сырой, неподвижный.
— Детективы. — Купер окинул взглядом Ричи и ухмыльнулся в предвкушении. Куперу лет пятьдесят, но в свете трубок, на фоне белого кафеля и металла он казался древним стариком, серым и сморщенным, как инопланетянин, вышедший из чьей-то галлюцинации с щупами и зондами наготове. — Рад вас видеть. Полагаю, мы начнем с мужчины: красота уступит дорогу зрелости.
Стоявший за ним ассистент — плотный, бесстрастный — с жутким скрежетом выдвинул контейнер. Ричи еле заметно поежился.
Они сломали печать на мешке и расстегнули «молнию», явив нам Пэта Спейна в затвердевшей от высохшей крови пижаме. Потом сфотографировали его в одежде и голым, взяли образец крови, сняли отпечатки пальцев, отщипнули пинцетом кусочки кожи и отстригли ногти для анализа ДНК. Затем ассистент повернул поднос с инструментами так, чтобы тот оказался под рукой Купера.
Вскрытие — страшная штука и всегда застает новичков врасплох: они ожидают увидеть осторожные действия, точные разрезы крошечными скальпелями, а вместо этого видят хлебные ножи, режущие грубо и небрежно, и кожу, которую сдирают словно обертку. Купер за работой похож не на хирурга, а на мясника. Ему не нужно минимизировать длину разрезов и затаив дыхание делать надрез так, чтобы не задеть артерию. Плоть, с которой работает Купер, уже потеряла всякую ценность, и когда он закончит, это тело никому и никогда не понадобится.
Ричи держался молодцом — не дернулся, когда секатор разрезал грудную клетку Пэта, когда Купер снял Пэту кожу с лица и когда в воздухе появился легкий кислый запах распиливаемых костей черепа. Он вздрогнул только один раз, когда брошенная ассистентом печень с хлюпаньем приземлилась на весы.
Купер действовал ловко и эффективно, диктуя результаты в висящий микрофон и не обращая на нас внимания. За три-четыре часа до смерти Пэт съел бутерброд с сыром и немного чипсов. Следы жира в артериях и в районе печени указывали на то, что ему стоило бы есть меньше чипсов и делать больше физических упражнений. Никаких видимых симптомов болезней, никаких дефектов, если не считать старого перелома ключицы и утолщенных ушей, — возможно, эти травмы он получил, играя в регби.
— Шрамы здорового человека, — тихо сказал я Ричи.
Наконец Купер выпрямился.
— В общем, — довольно произнес он, обращаясь к нам, — я должен заметить, что мое предварительное заключение оказалось правильным. Как вы помните, я утверждал, что причиной смерти стала либо эта рана, — он поддел скальпелем разрез в центре груди Спейна, — либо эта. — Тычок в сторону разреза под ключицей. — Фактически каждая из них могла стать фатальной. В первом случае лезвие отскочило от угла грудины, задев легочную вену.
Он аккуратно завернул лоскут кожи, зажав его между большим и указательным пальцами, и навел скальпель, чтобы мы с Ричи увидели, о чем он говорит.
— При отсутствии других ран и медицинской помощи данное ранение привело бы к смерти приблизительно через двадцать минут. Рана вызвала кровотечение в грудной полости, и жертва умерла бы от потери крови. Однако эта цепочка событий была нарушена.
Он отпустил кожу обратно и потянулся, чтобы подцепить лоскут под ключицей.
— Вот рана, которая стала смертельной. Лезвие вошло между третьим и четвертым ребрами, в области средней ключичной линии, и вызвала сантиметровый разрыв в правом желудочке сердца. Вероятно, кровопотеря была быстрой и обширной. Падение кровяного давления привело бы к потере сознания в течение пятнадцати-двадцати секунд и к смерти примерно двумя минутами позже. Смерть наступила от потери крови.
Значит, Пэт никак не мог избавиться от оружия. Бросив скальпель на поднос с инструментами, Купер кивнул ассистенту, который, тихонько напевая, вдевал нитку в толстую кривую иглу.
— А род смерти? — спросил я.
Купер вздохнул:
— Насколько я понимаю, сейчас вы считаете, что в момент смерти в доме находился пятый человек.
— Об этом свидетельствуют улики.
— Хм. — Купер щелчком стряхнул что-то невидимое со своего халата. — Уверен, это заставляет вас предположить, что данный субъект, — кивок в сторону Пэта Спейна, — был убит. К сожалению, некоторые из нас не обладают подобной роскошью — делать предположения. Все раны могли быть нанесены как нападавшим, так и самой жертвой. Род смерти не определен — либо