Растерзанное сердце

что он сделал на этом свете, был трах с Келли Сомс, тогда, похоже, он прожил не самую плохую жизнь. Темплтон начал прикидывать: может быть, когда они совсем-совсем покончат с этой историей, ему и самому представится шанс.
Когда чай был приготовлен и подан, Уинсом вынула записную книжку, и Темплтон откинулся на спинку стула.
— Хорошо, — произнес он. — Итак, вы, мистер Сомс, вернулись сюда в пятницу около семи часов вечера. Верно?
— Ну да, верно, — буркнул Сомс.
— Чтобы проверить, выключили ли вы газовую конфорку?
— Иногда она, это, так слабо горит, — ответил он, — сквозняк чуть подует — она и потухнет. Пару раз, бывало, приду домой, чую — пахнет тазом. Решил, лучше, это, проверить, живу-то я не больно далеко от «Кросс киз».
— На машине около пяти минут в одну сторону, верно?
— Ну да, вроде того.
— А вы, мисс Сомс, работали в «Кросс киз» весь вечер, так?
Келли прикусила ноготь большого пальца и кивнула.
— Как долго вы там работаете?
— Года два уже. Тут у нас больше-то заняться толком нечем.
— Думали о том, чтобы перебраться в большой город?
Келли глянула на отца и ответила:
— Нет.
— А «Кросс киз» — славное местечко для работы, правда?
— Нормальное.
— Подходящее, чтобы встречаться с парнями?
— Не пойму, о чем вы.
— Ладно вам, Келли. Вы барменша. Вы там встречаете массу парней, с вами наверняка часто заговаривают, вы же такая миленькая.
Она покраснела, и по ее лицу скользнуло подобие улыбки, Темплтон это заметил. Может, ему все-таки выпадет шанс. Что касается Келвина Сомса, то он наморщил лоб так, что глубокие борозды пролегли до самой переносицы.
— Они жалуются вам на свои неприятности? — продолжал Темплтон. — О том, как жены не понимают их, о том, как их не ценят на работе?
Келли пожала плечами.
— Иногда, — ответила она. — Когда тихо.
— Как вы развлекаетесь?
— Да не знаю. Гуляю с друзьями, всякое такое.
— А куда вы ходите? Молодой девушке тут и отправиться-то некуда, верно?
— Можно и в Иствейл пойти.
— Ах да. Конечно же вам нравится проводить субботние вечера в Иствейле с местными парнями, слушать их сальные шуточки, вам нравится, когда они вас смешат до чертиков и убалтывают где-нибудь на рыночной площади. Наверное, такой девушке, как вы, хочется чего-то еще, большего? Ведь так?
— Иногда танцы бывают, группы приезжают, — поведала Келли.
— Кто вам нравится?
— Да не знаю.
— Ну ладно вам, у вас же наверняка есть любимая группа.
Она поерзала в кресле:
— Нет, правда не знаю. Может, «Кин».
— Ах, «Кин». — Темплтон понимающе кивнул. — Ник Барбер серьезно увлекался всякими группами, верно?
Лицо Келли застыло и напряглось.
— Он говорил, ему нравится музыка.
— А он не говорил, что может вас провести на все самые лучшие концерты в Лондоне?
— Вроде нет. Я никогда и в Лондоне-то не была.
Темплтон боковым зрением заметил буравящий его взгляд Уинсом. Та положила ногу на ногу слегка покачивая той, что была вверху. Ей, вероятно, не нравится, что он уводит беседу в сторону, оттягивает кульминацию. Но он восхищался собой. Он кружил над добычей и теперь зашел на финальный, смертельный круг.
— Ник Барбер обещал, что он повезет вас в Лондон?
— Нет. — Келли покачала головой, на лице у нее было выражение паники. — Зачем бы ему?
— Может быть, в благодарность?
Лицо Келвина Сомса потемнело.
— Чего ты сказал, браток?
Темплтон не стал обращать внимания на его слова.
— Ну, Келли? — поторопил он.
— Не знаю, про что вы. Я с ним всего один раз говорила, в баре, когда он заказывал выпивку. Он был милый, вежливый. Только и всего.
— Да бросьте вы, Келли, — возразил Темплтон. — Мы случайно узнали, что вы с ним дважды спали.
— Чего… — Келвин Сомс попытался вскочить, но Темплтон мягко толкнул его, усаживая обратно. — Пожалуйста, оставайтесь на месте, мистер Сомс.
— Чего это вы? — требовательно спросил Сомс. — Чего это вы тут такое говорите?
— В среду вечером и в пятницу днем, — продолжал Темплтон. — Немного дневных наслаждений. Думаю, это куда приятнее, чем визит к дантисту.
Келли плакала, а лицо ее отца стремительно наливалось багрянцем ярости.
— Это что, правда, Келли? — прорычал он. — Он правду говорит?
Келли спрятала лицо в ладонях.
— Мне плохо, — проныла она, прижимая ладонь ко рту.
— Это правда? — допытывался ее отец.
— Да! Ну да, черт вас побери, да! — выкрикнула Келли, глядя на Темплтона. Потом она повернулась к отцу. — Он меня трахал, папочка. Я ему позволила меня трахнуть. И мне это