Растерзанное сердце

стали заметны мелкие прыщики, и она выглядела расстроенным и смущенным ребенком.
Собравшись с духом, девушка выдавила из себя усмешку и сказала:
— Вы небось думаете, что я совсем поехала, реву из-за парня, с которым только-только познакомилась.
— Нет, я так не думаю, — ответила Энни. — Для вас он был близким человеком, а теперь он мертв. Это, должно быть, ужасно. И больно.
Келли посмотрела на нее:
— Вы же понимаете, правда? Вы не как другие. Не как тот брюзга, с которым вы приходили вчера вечером.
Энни улыбнулась такому описанию Бэнкса: сама она выбрала бы другие слова.
— Да нет, он нормальный, — возразила она. — Просто ему тоже недавно пришлось пережить нелегкие времена.
— Нет, я серьезно. Вот вы — вы нормальная. Вообще как это — когда ты коп?
— Бывают свои приятные моменты.
— Как вы думаете, меня бы взяли, ну, если бы я подала заявление?
— Я убеждена, что вам стоило бы попытаться, — ответила Энни. — Нам всегда нужны сообразительные, целеустремленные люди.
— Точь-в-точь про меня, — произнесла Келли с кривой усмешкой. — Сообразительная и целеустремленная. Папаша бы наверняка меня одобрил.
— Возможно. Но мог бы и в волосы вцепиться. Отцы порой преподносят нам такие неожиданности, — улыбнулась Энни, вспоминая, как Бэнкс рассказывал о реакции своих родителей на его выбор профессии. — Но пусть вас это не останавливает.
Келли, разумеется, не поняла последней реплики Энни. Нахмурившись, она сказала:
— Короче, мне пора на работу. Я и так уже опоздала. КК будет беситься.
— Хорошо, — ответила Энни. — Думаю, мы выяснили все, что нас в данный момент интересует.
— Можете подождать еще минутку? — попросила Келли, опуская пониже зеркало и вынимая из сумочки косметичку. — Надо подмалеваться.
— Конечно. — Энни с улыбкой наблюдала, как Келли с помощью теней, туши, тонального крема и прочих средств маскирует прыщики и пятнышки.
Съехав с холма, Энни высадила Келли у «Кросс киз», сама же снова отправилась наверх, узнать, что происходит в молодежном общежитии.

В течение нескольких дней расследование Чедвика продвигалось до обидного медленно. На два главных вопроса: кто была жертва и кто находился с ней в момент ее смерти, — ответов так и не нашлось. Но, уж конечно, кто-то где-то ее хватился, предположил Чедвик. Если только она не удрала из дому.
С тех пор как они с Ивонной пришли к компромиссу, на домашнем фронте наступило затишье. Теперь он был убежден, что дочь все-таки была на Бримлейском фестивале в воскресенье ночью: она никогда толком не умела врать. Однако сейчас, пожалуй, едва ли имело смысл требовать правдивого ответа на этот вопрос. Проехали. Важнее было попытаться избегать подобных эскапад в будущем, и Джанет права: гневными проповедями он этого не добьется.
Однако в среду Чедвик нанес краткий визит в «Рощу», просто чтобы посмотреть, в каких заведениях дочь проводит время. Это был маленький обшарпанный старомодный паб близ канала, один грязный зальчик был в нем выделен для молодежи. Бог знает, чего Ивонна навидалась в этой дыре. Одно хорошо: Чедвик справился у своего друга Джеффа Брума из отдела по борьбе с наркотиками и узнал, что у этого места не такая уж дурная репутация.
Доктор О’Нил, чей полный отчет о вскрытии не дал ничего, что позволило бы сомневаться в причине смерти, предположил, что возраст жертвы — между семнадцатью и двадцать одним годом, поэтому представлялось вполне вероятным, что к моменту убийства она ушла из дома и жила самостоятельно. Но почему тогда молчат ее подруги, дружки, коллеги? Либо они не знают, что произошло, либо еще не хватились. Была ли у нее вообще работа? Хиппи работать не любят, Чедвик это знал. А возможно, она была студенткой или у нее был отпуск. В заключении доктора О’Нила нашлась любопытная деталь: на тазовой кости у нее обнаружился родильный шрам, значит, когда-то она родила ребенка.
Констебль Брэдли просмотрел весь материал, который телевизионщики отсняли на фестивале, и побеседовал со всеми газетными репортерами, посетившими это мероприятие. Но он совершенно ничего из этого не вынес. Жертвы на этих кадрах не было: камера чаще давала панораму, показывая море молодых лиц, сияющих наивным восторгом, или же перескакивала с акробатических фокусов выступающих групп на крупные планы музыкантов и развеселых зрителей, дающих интервью. Возможно, это как-то и пригодится в будущем, когда определится подозреваемый или надо будет кого-то опознать в толпе, но пока от всего этого не было никакого