Растерзанное сердце

увидеть, как кто-то тащит по траве труп в спальном мешке.
Конечно, преступник рисковал: люди могли увидеть, как он крадет мешок, и поднять шум. Но было слишком темно, чтобы суметь описать похитителя, и потом, у этих хиппи, судя по опыту Чедвика, было весьма бесцеремонное отношение к частной собственности. Кроме того, кто-то мог наткнуться в лесу на тело, пока убийца ходил за мешком. Однако даже в этом случае преступник всего лишь потерял бы возможность замести следы, создать впечатление, будто девушку убили на поле, прямо в спальнике.
Понятно, что они имеют дело не с криминальным гением, однако убийце явно благоприятствовала удача. Даже если бы он не отвлек внимание от места преступления и кто-нибудь нашел труп в лесу, все равно не было никаких улик, которые позволили бы связать с ним этот труп, и полиция была бы сейчас точно в таком же положении. Правда, теперь у них есть эта пара — Джун Беттс и Иэн Тилбрук. На то, чтобы отмести ложные следы и понять, где на самом деле убили жертву, потребовалось не так уж много времени, и сейчас, как надеялся Чедвик, попытка запутать след давала им ключ. Теперь полицейские гораздо лучше представляли себе, когда было совершено убийство, однако по-прежнему не знали, что сталось с ножом.
— Давайте все же попробуем уточнить время, — попросил он. — Сколько времени группа провела на сцене?
— Трудно сказать, — ответила Джун, глядя на Тилбрука. — Они долго выступали.
— Они играли «Не могу тебя бросить, детка», когда мы двинулись посмотреть, нет ли местечка поближе к сцене, — сообщил Тилбрук, — а когда мы вернулись, они ее еще не закончили. По-моему, это была у них вторая вещь в программе, а первая была довольно короткая.
Чедвик понятия не имел, сколько длятся такие песни, но он сообразил, что, вероятно, сможет получить хронометраж композиций у Рика Хейса, с которым все равно собирался снова поговорить. Пока же ему было достаточно и этих сведений.
— Значит, примерно между часом ноль пятью и половиной второго?
— У нас не было часов, — ответила Джун, — но если вы говорите, что они начали в час, тогда да, прошло минут двадцать с начала их выступления, где-то так.
Следовательно — час двадцать, а значит, Линду, видимо, убили между часом ночи, когда группа начала играть, и этим временем. Чедвик показал посетителям ее фотографию.
— Вы когда-нибудь видели эту девушку? — спросил он.
— Нет, — ответили они в один голос.
Тогда Чедвик достал снимки Линды с незнакомыми ему людьми:
— Узнаёте кого-то?
— Разве это не?.. — начала Джун.
— Очень может быть, — подтвердил Иэн.
— Так кого вы узнали? — поторопил Чедвик.
— Вот этих ребят. Они из «Мэд Хэттерс», — пояснил Иэн. — Терри Уотсон и Робин Мёрчент.
Чедвик вгляделся в фотографию. Он планировал побеседовать с «Мэд Хэттерс» сегодня днем.
— Хорошо, — произнес он, вставая. — Теперь, если вы не против, давайте спустимся в хранилище вещественных доказательств, и вы посмотрите на спальный мешок.
Они неохотно двинулись за ним.

— Я знаю, что вам надо успеть на поезд, — сказала суперинтендант Катрин Жервез рано утром в понедельник, — но я хотела бы переговорить с вами, перед тем как вы отправитесь.
Бэнкс сидел напротив нее, по другую сторону стола, в помещении, которое некогда служило кабинетом Гристорпу. Сейчас оно было обставлено куда скупее, и в шкафах стояли только книги по юриспруденции, криминологии и менеджменту. Исчезли переплетенные в кожу тома Диккенса, Гарди и Остен, которыми окружал себя Гристорп, а также пособия по ужению рыбы на муху и кладке стен без раствора. Только на одной полке красовались награды суперинтенданта за соревнования по стрельбе из лука и фотография в рамке, на которой она натягивала тетиву и целилась. Единственным настоящим украшением комнаты был висящий на стене плакат давней ковент-гарденской постановки «Тоски».
— Как вам, по-видимому, известно, — продолжала суперинтендант Жервез, — это мое первое расследование убийства подобного уровня, и я уверена, что мальчики и девочки в отделе немало позубоскалили по моему адресу.
— Не то чтобы…
Она отмахнулась:
— Неважно. Дело не в этом. — Она поворошила бумаги на столе. — Мне о вас многое известно, старший инспектор Бэнкс. Я считаю необходимым наводить подробные справки о людях, которые служат под моим руководством.
— Очень мудро, — отозвался Бэнкс, задаваясь вопросом: неужто его вызвали сюда лишь для того, чтобы заставить выслушать очередные банальности?
Жервез насмешливо взглянула на него.
— В частности, мне известно о вашей склонности к дешевому сарказму, — заметила