Растерзанное сердце

Никаких проблем. В конце концов, она была родственница. Но больше ничего не было. Никто из нас с ней не сближался, никто из нас ее хорошо не знал.
— И это все?
— Да, сэр.
— Вернемся к прошлому воскресенью. Где все вы были между часом и часом двадцатью ночи?
Мёрчент кинул окурок в бассейн:
— Разве упомнишь!
— Вы вместе с остальными слушали «Лед Зеппелин»?
— Какое-то время да, но вообще я от них не в восторге. Видимо, я читал в вагончике или был в пивной палатке.
— Это не очень-то хорошее алиби, верно?
— Я не знал, что оно мне понадобится.
— А остальные?
— Они околачивались где-то рядом.
— А ваш менеджер, мистер Адамс? Он там был?
— Крис? Да, он тоже был где-то неподалеку.
— Но вы его не видели?
— Не могу точно сказать, в какое время я его видел, но он иногда мелькал у меня перед глазами.
— Значит, любой из вас мог выбраться в лес с Линдой Лофтхаус и заколоть ее там?
— Ни у кого не было для этого никаких причин, — возразил Мёрчент. — Ни у кого не было с ней близости, мы ее толком не знали. Я просто сделал для нее два пропуска, вот и все.
— Вы не говорили, что их было два.
— А вы не спрашивали.
— Для кого был второй пропуск?
— Для ее подружки. С Линдой была одна девушка.
— Та же, которую вы видели в Раундхаусе и на записи? Имя которой вы не помните?
— Та самая.
— Почему вы не сказали раньше?
Мёрчент как-то неопределенно махнул рукой.
— Если вы делали ей пропуск, вы должны знать ее имя, — настаивал Чедвик.
— Я на него не смотрел.
— Вы видели эту девушку на фестивале позже?
— Раз или два.
— Она была вместе с Линдой?
— В первый раз да. Потом — нет.
— Что вы знаете об этой девушке?
— Ничего. Она была Линдина подружка, они вместе пели по клубам. По-моему, они жили вместе, или были соседями, или еще что-нибудь в этом роде.
— Как она выглядит?
— Выглядит классно. Лет ей примерно столько же, сколько Линде. Длинные темные волосы, южный тип. Славная фигурка.
— В котором часу вы видели ее в последний раз?
— Не помню. Играли «Пинк Флойд». Значит, где-то около полуночи.
— И тогда они были вместе?
— Нет, Линду я тогда не видел.
— Что в тот момент делала эта ее подружка?
— Просто стояла вместе с кучкой каких-то ребят, пила, болтала. Никого из них не знаю.
Кто же это? — задал себе вопрос Чедвик. И почему не сообщила о пропаже подруги? Уже не в первый раз он задумался об умственных способностях того мирка, с которым ему приходится иметь дело. Получается, этим людям все равно, если кто-то украдет у них спальный мешок и, более того, если кто-то из близких попросту исчезнет? Он не рассчитывал, что они будут смотреть на мир так же, как он, ожидая опасности за каждым углом, но ведь, чтобы беспокоиться за кого-то, достаточно обычного здравого смысла. Если только что-нибудь не случилось и с этой девушкой. Он решил, что не сумеет это выяснить, если будет продолжать болтаться в Свейнсвью-лодж, а мысль о том, чтобы снова попытаться разговорить остальных музыкантов, вызывала у него головную боль.
Чедвик поблагодарил Робина Мёрчента за то, что тот уделил ему время, заметив, что с Виком Гривзом им тоже придется побеседовать, когда Гривз будет чувствовать себя лучше, и потом они вернулись в дом. Гордый собой Эндерби держал в руках пластинку «Мэд Хэттерс», он попросил у Мёрчента автограф. Тот подписал диск. Остальные, развалившись в креслах, курили и потягивали напитки, Рэг Купер тихонько наигрывал на гитаре, Вик Гривз, очевидно, уснул на своем диване. Где-то на заднем плане жужжала аудиосистема. Крис Адамс проводил их к выходу, извинившись за Гривза и сообщив, что, если им потребуется что-то еще, они могут просто связаться с ним, дал им свой телефон и простился у дверей.
— Как ты ее заполучил? — спросил Чедвик в машине, указывая на пластинку.
— Он мне ее дал. Менеджер. Они все ее подписали.
— Лучше сдай ее мне, — заметил Чедвик. — Ты же не хочешь, чтобы подумали, будто ты берешь взятки, верно?
— Но… сэр!
Чедвик протянул руку:
— Ну-ка, парень. Давай сюда.
Эндерби неохотно отдал ему диск. Чедвик сунул его в портфель, пряча улыбку, когда Эндерби чуть не сорвал сцепление, выезжая обратно на дорогу.

Редакция «Мохо» представляла собой квадратное помещение открытой планировки на том же этаже, на котором располагались редакции журналов «Кью» и «Керранг!». Здесь работало около двадцати человек. Возле двух довольно больших окон стояли длинные столы, заставленные компьютерами «Макинтош» всевозможных