Растерзанное сердце

имеешь в виду, что он сумасшедший? — уточнил Маккаллен.
— Грубо говоря, да, — ответил Чедвик. — Пока я не могу с уверенностью сказать, что наш убийца его не рисовал, но мне начинает казаться, что, если он это сделал, это всего лишь еще одна неуклюжая попытка замести следы — как перемещение трупа.
— Объясни.
Чедвик занял место Грина перед досками.
— Вчера в Лондоне, получив разрешение местного полицейского участка, подведомственного управлению Вест-Энда, я официально допросил Рика Хейса, организатора фестиваля, — начал он. — До этого он не раз мне лгал, и, когда я заявил ему об этом, он признался, что был знаком с жертвой до фестиваля. Хейс отрицает сексуальную близость с ней — должен добавить, другие свидетели считают такую связь маловероятной, — однако все-таки он был с ней знаком. Кроме того, он из тех мужчин, которые предлагают практически каждой девушке, которую они встречают, лечь с ними в постель, так что, мне кажется, если Линда его привлекала и если она его отвергла, тогда вполне возможно… Думаю, вы понимаете, к чему я клоню.
— А что у него с алиби? — поинтересовался Маккаллен.
— Оно у него, мягко говоря, шаткое. Он совершенно точно был на сцене в час ночи, так как объявлял выступление последней группы. А после этого — кто знает? Он утверждает, что находился в зоне за сценой, расплачиваясь с людьми, — как я понимаю, в этом бизнесе часто передают наличные из рук в руки, вероятно, чтобы избежать подоходного налога, — и улаживал всевозможные проблемы, которые то и дело возникали. Мы можем заново опросить всех, кто там был, но я не думаю, что это нам что-то даст. По всей видимости, во время выступления «Лед Зеппелин» кругом царил такой хаос, что Хейс мог бы легко проследовать за Линдой, которая вышла из огороженной зоны, и затем оставаться вне этой зоны достаточно долгое время, чтобы убить ее, вернуться и чтобы его отсутствия практически никто не заметил. Не забывайте, там было не только шумно, но и темно, и большинство присутствующих находились перед сценой, они смотрели выступление группы. Кроме того, из-за наркотиков они были склонны к своего рода нарциссизму, их взгляды были обращены внутрь себя, это были не очень-то зоркие наблюдатели.
— Улик достаточно, чтобы его задержать?
— Не уверен, — ответил Чедвик. — Заручившись согласием и помощью управления Вест-Энда, мы обыскали его офис в Сохо и квартиру в Кенсингтоне, но ничего не нашли.
— Он левша?
— Да.
— Рост соответствует?
— Пять футов одиннадцать.
— И все это — совпадение?
— Мы строили обвинения и на более скудных уликах, но сейчас нет ничего, что могло бы напрямую связать его с убийством, так как не найдено орудие преступления. Есть лишь следующие факты: он знал жертву, она его привлекала, у него довольно вспыльчивый характер и ненадежное алиби. Он не сумасшедший, так что если это он нарисовал цветок у нее на щеке, то сделал это для того, чтобы убедить нас, что это убийство — дело рук умалишенного.
— Понимаю, — отозвался Маккаллен. — Тем не менее он кажется самым подходящим кандидатом из всех, которые у нас есть. Он мог выбросить нож где угодно. Поговорите еще раз с тем парнем, который нашел тело, спросите у него, когда появился Хейс и в каком состоянии он был. И прочешите еще раз лес. Возьмите металлоискатель. Он мог закопать нож.
— Есть, сэр, — ответил Чедвик. — А пока — что делать с Хейсом?
— У нас на него достаточно материала, чтобы подержать его у себя, верно? Так что привезите-ка его сюда, пусть узнает, что такое йоркширское гостеприимство. Договоритесь с ребятами из Вест-Энда. Я уверен, там у них найдется болельщик, которому не терпится приехать посмотреть завтрашнюю игру….
— О какой игре вы говорите, сэр?
Маккаллен воззрился на него, как на безумца, и возмутился:
— О какой игре?! Насколько мне известно, игра завтра только одна.
Чедвик знал, что Маккаллен — фанат регби и имеет в виду Йоркширский кубок в Хэдингли, он просто дразнил шефа. Другие тоже это знали, поэтому прикрыли ладонями усмешки.
— Извините, сэр, — сказал Чедвик. — Я думал, вы о матче «Лидс» — «Челси».
Маккаллен хмыкнул.
— Футбол? — пренебрежительно произнес он. — Орава хлюпиков на поле, вот и все. А теперь хватит шуточек, за дело.
— Есть, сэр, — ответил Чедвик.

В коттедже на краю деревни было тихо, когда около девяти часов Бэнкс подошел к его двери. Перед этим он заглянул к Джин и Сьюзен Мюррей, жившим в квартирке над почтой, чтобы дать им знать, что он здесь и им больше не о чем беспокоиться. При личной встрече Джин Мюррей поведала ему о событиях не более связно, чем о них, передавая ее слова, сообщила Уинсом по телефону.