Район №17

рассматривая тусклую картинку впереди. Пока что все чисто и тихо, в зеленом грязном свете. Но радоваться преждевременно — очень дурная примета у Ловцов. Бес повторил мой трюк. В конце концов, можно спокойно тратить зарядку камер, потому что съемка Ползунов вряд ли займет больше получаса. Ох, и ненавидел я шарахаться в кромешной темени и стрематься каждого сучьего звука и писка! От одной мысли о том, что здесь можно встретить кого угодно, волосы на моих руках вставали дыбом, как у напуганного кота.
Мы все еще спускались вниз, и это казалось бесконечным. Мне мерещилось, будто наши шаги слышны во всем Районе, но я, на счастье, конечно же ошибался и поддавался страхам. По мере того, как подземка уходила в глубину, стоячий воздух начинал отдавать тонкой сладковатой вонью разложения и мумифицированных трупов. Еще — испражнениями. Что вообще-то логично, если в данном месте реально тусовались Ползуны с их кисами-мамашами, чьи некогда размалеванные рожицы благополучно гнили и разваливались.
Я редко выходил на Ползунов, и лишь в третий раз тащился за ними в оккупированное мертвецами подземелье. Но все свои вылазки, посвященные этим личинусам, я совершил в компании безнадежного гомика Беса, чьи угольные патлы сейчас мельтешили перед моей камерой. Из всех возможных видов так называемых зомби я больше всего боялся Говорунов и неистово ненавидел Ползунов. Не верите? Что же, доберемся — я расскажу, за что их можно и нужно ненавидеть.
Бес махнул бледной, увешанной кольцами рукой влево, показывая направление. Понятия не имею, как он ориентировался в незнакомом месте, но он никогда не ошибался и всегда выходил на то, что искал. То ли это его природная интуиция, утирающая нос женской, то ли мутки с оккультизмом, переходящие все рамки. Тем не менее опыту и способностям Крисси надо отдать должное. И мы отдавали. Я без препираний поплелся следом, чуть слышно шаркая подошвами кед по бетонному полу, стараясь не сшибать ногами разбросанные металлические прутья и не вляпываться в кучи дерьма, оставленные кем-то полусгнившим и безмозглым. Разило здесь так, что у меня слезились глаза, а тошнота подступала к горлу. Это был, вне сомнений, заброшенный склад, где и обосновались тянущиеся к мраку и сырости беременные зомби-матки с паразитами в раздувшихся пузах.
Мы знали о том, как появляются дети, всё. Спросите любого молокососа с рюкзачком за спиной и в штанишках с подтяжками — расскажет и покажет на жестах, не сомневайтесь. Еще и совет даст, ей-богу. Но вот о том, как же пятимиллиардное поголовье мертвецов стабильно держится и даже наращивает численность — не знали долго. Скорее всего, потому, что никому и в голову не приходила такая простая истина: сексом не пренебрегали даже унтерменши вроде зомби.
В основном, покойнички не отдавали предпочтений тому или иному партнеру. В определенный период у женских особей, видать, особо чесалось между ног, а где-нибудь рядышком уже ошивался самец, готовый поделиться собственным семенем. Сперма их, правда, отличалась от нашей и была грязно-желтой, жидкой, как вода, и воняющей хлеще канализационного стока. И не спрашивайте, откуда я это знал! А далее всё та же байка с тычинками и пестиками. Альфач орудовал своим инструментом и благополучно забывал о том, с кем накануне потрахался и чью разлагающуюся яйцеклетку оплодотворил. Уродцев наши кисы носили в брюхе всего три месяца. Благополучно рожали своих личинок и около десяти лет помогали охотиться на людей или себе подобных, занимаясь каннибализмом. Надо заметить, исследования ученых показали, что человечина была предпочтительнее для молодых растущих организмов. Только Говоруны нуждались в мясе собратьев, набираясь сатанинской кондиции в рекордные сроки. Они и рождались иначе. Совсем иначе.
Мы медленно продвигались вглубь склада и замирали при каждом звуке, хотя когда встали плотно друг к другу спиной и просмотрели огромное помещение через камеры, не обнаружили ни одного мертвеца. Бес, такая сука, в этот момент успел облапать мою задницу, потому что знал: здесь я не подниму хай и не присвечу ему по сатанинской роже. Мысленно я поклялся сделать это сразу же, когда мы закончим с Ползунами и выберемся на заветную свободу. Поражающий своей безупречной дрессурой Ричи передвигался абсолютно бесшумно. Если бы я не видел этого черного роскошного добермана в камеру, то и не задумался о его присутствии здесь. Пес принюхался и невидимой тенью побрел в западном направлении к разветвлению бесконечных коридоров. Склад рос прямо на глазах. Что-то подсказывало мне, что он огромнее, чем мне думалось. Мы никогда прежде не были здесь, хотя, казалось, пятерка Ловцов могла бы и прочесать весь район за три-то года.
Я так бы и зевал, рассматривая пол