Район №17

где ошивается он и целая свита мертвецов рядом с ним. Сложность в том, что ни один транквилизатор из имевшихся в нашем вооружении не свалит его сразу. Ублюдок поднимет хай, и нас благополучно сожрут. Единственный выход — отснять еще немного и рискнуть. Кристиан лишь скользнул рукой по моим дрожащим от волнения пальцам, не имея возможности даже что-то шепнуть, и я понял, что вскоре придется давать деру. Холодный металл его колец оставил неприятные ощущения.
И тут все пошло не по плану. Говорун лишь развлекался, теша нас молчанием. Через бесову камеру я увидел, как его круглая, блестящая от крови и скользких внутренностей голова повернулась, а рот расплылся в улыбке. Глаза новорожденного прищурились в ехидной усмешке. И Говорун, проведя окровавленным большим пальчиком поперек своей изгаженной шейки, заорал, как резаный, колотя ручонками по развороченным кишкам так, что кожей я почувствовал брызги.
Бес моментально выхватил из нагрудного кармана шприц, с размаху вонзил его в спину младенца и вдавил поршень. Микроскопический датчик, гениальное изобретение ученых из лаборатории Отца, уже активировался и дал новый сигнал на принимающий компьютер. Мы не успели даже обернуться, как услышали топот нескольких пар ног.
— Валим! — гаркнул Бес, хватая меня за руку и взлетая по ступенькам вверх едва ли не быстрее, чем ополоумевший Рич, сорвавшийся с места вместе с хозяйским криком.
Прежде, чем я хоть что-то понял, по барабанным перепонкам ударил грохот оружия и визг пуль, вслепую летящих вперед. Судя по тому, какой рев тут же поднялся, Кристиан не промазал даже в темноте. Сейчас я вряд ли мог что-то сделать. Выхватив пистолет, я на бегу отослал несколько пуль на источник шума и не переставал мчаться вперед, полагаясь на память напарника и его гениальные способности ориентироваться почти в полной темноте.
Бес безошибочно выбирал повороты и летел, как сумасшедший. Я и сам хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыбина. Рев не стихал, не удалялся — кажется, все обосновавшиеся на складе мертвецы разом сорвались с мест, едва представив вкус теплой человечины. Стрельба подняла подвалы на уши. Мы бежали.
Когда впереди замаячили ступеньки, ведущие на выход и освещенные пасмурным светом оканчивающегося дня, я оглянулся и понял, что шевелящаяся тьма — это по меньшей мере два с половиной десятка разъяренных и до смерти голодных Буйных, взбешенных нашим запахом, грохотом стрельбы и тем, что мы заставили бесценного Говоруна зареветь.
— Резче! — заорал Бес, дергая меня за руку так, что та едва не оторвалась. — Шевелись, Олень!
И тогда, когда до света и чистого воздуха осталась лишь половина стальных ступенек, когда доберман по кличке Рич уже вылетел из складских подвалов, я запутался в собственных шнурках и полетел вперед. Последнее, что я смог увидеть — тьма и взрыв звезд перед глазами. Последнее, что я смог услышать — дикий мат Кристиана.
А потом — благословенная тишина.
========== Глава 8 ==========
Правило №71: Ловецкий долг дороже карточного. Тот, кто спас твою шкуру, вправе требовать все, что ему вздумается.
Правило №33: Если ты проснулся в чужом убежище, то либо слишком много пил, либо вляпался в нечто крайне скверно пахнущее.
Я кое-как продрал глаза и разомкнул спекшиеся губы, чувствуя такую невыносимую головную боль, будто бы пил, не просыхая, недели две. Нет, честное слово, точно меня сбила машина и переехала для верности туда-сюда сто тысяч раз. Во что я опять вляпался, черт возьми?
Я пошевелил руками, ногами, приподнял одеяло и понял, что вполне легко отделался, раз тело прекрасно меня слушалось, хотя шевелилось с болью и обзавелось несколькими роскошными синяками вишнево-сливового густого цвета. С какого-то хрена на мне остались только трусы, но слава богу, что моему спасителю не пришло в голову снять и их. Каким-то чудом мне удалось приподняться в постели и окинуть взглядом комнату. Судя по всему, здесь я пока что один. А комната эта, конечно же, принадлежит Бесу, ибо только этот ублюдок мог понаставить на полках черепов и оккультных томов, только его жилище могло провонять ароматическими свечами и старыми пыльными книжками.
Я потер переносицу и мысленно выругался, вспоминая то, что произошло. Мы с Бесом отправились на задание Отца, спустились в провонявшую мертвечиной подземку, наткнулись на забитую трубами комнатенку и ее обитателя — новорожденного козла Говоруна, поднявшего хай на весь склад. Стоило этой суке раскрыть пасть, как не меньше двух дюжин Буйных захотели свежей крови и бросились за нами, как ополоумевшие. Бес тащил меня по коридорам, мы пытались отстреливаться, потом полетели по лестнице и…
— Да еб твою мать! — хлопнул я себя