Район №17

Кристиан. — Будет тошнить, боли замучают, не мне тебе рассказывать. Бровь пришлось зашивать, ты рассек ее так, что уделал кровью весь салон.
— Он все равно черный.
— Заткнись, Олень. Провалялся здесь ты часов шестнадцать. На улице давно рассвело.
Я выругался и откинулся на мягкие подушки, позволяя себе оценить достоинства бесовой кровати. Достоинства оказались неоспоримыми и весомыми. Что же, выходит, Билл сидит один в абсолютном неведении уже больше суток — тяжело раненый и не имеющий возможности банально ходить без помощи костылей. Отлично я о нем забочусь, как же. Инъекции и таблетки по расписанию, помощь тут как тут, жратвы полный холодильник, словом, шестизвездочный отель со всеми мыслимыми благами и услужливым персоналом. Надеюсь, он там хотя бы живой — мой несчастный постоялец. Угораздило же.
— Выходит, ты мне жизнь спас, — сухо проговорил я, стараясь не смотреть на Кристиана. — Вытащил из лап чудовища, отвез на благородном скакуне к кудеснику-врачевателю и привел в свой замок, в постельку с балдахином. За мной чертовский долг. Чего же хочет рыцарь? Чего тебе от меня надо в качестве расплаты, Бес?
Крис хохотнул и, криво усмехаясь, взглянул на меня своими маниакальными глазищами. Очевидно, этот урод захочет секса. Наверняка он все три года ждал того момента, когда я стану его должником, а его извращенные пидорские фантазии воплотятся в жизнь. А что, скорее всего, так все и получится. Он меня даже почти раздел и уложил в койку. Попал же ты, Олень. Ой как попал!
— Больше всего ты мне нравишься именно за свое отношение к ловецким правилам. Долг Ловца дороже карточного, да, Олень? — оскалился он и подполз ко мне вплотную, отбрасывая свои патлы на спину и снимая с меня очки. — Поцелуй прекрасной дамы станет лучшей наградой.
Я, вытаращив глаза, смотрел на этого кретина. И это ему, называется, стукнуло тридцать? То есть, меня осчастливили вести о том, что моя задница не пострадает сегодня, но таких ребяческих забав я не ожидал от взрослого начитанного мужика, который спал и видел, как катался по кровати с парнями вроде меня.
— Обескуражен, Руди?
— Скорее удивлен. Я думал…
Но он заткнул мои догадки собственными губами, навалившись сверху. И хотя мне хотелось разбить ему лицо прямо в этот самый момент, повышибать зубы и вырвать пару клоков волос, я попытался расслабиться под ним и не думать ни о чем. Бесовы холодные руки уже шарили по моим бокам, его язык хозяйничал у меня во рту, прощупывая остроту клыков и оценивая теплоту отдающей металлом слюны.
Сначала я честно притворялся шлангом, не реагируя и не отвечая. Потом же признался себе в том, что Кристиан шикарно целуется, а его пальцы, увешанные кольцами, творили чудеса, скользя по животу. Я сдался, и Бес довольно простонал мне в губы, когда почувствовал мои руки на собственной пояснице. Ублюдок наверняка продал душу самому Дьяволу, раз так легко смог меня соблазнить.
Мы целовались взасос, до боли в легких и искр перед закрытыми глазами. Мы катались по кровати и прощупывали сухие канаты мышц под тонкой кожей, шумно выдыхали и оскальзывались, часто сглатывали смешавшуюся слюну. Бес откровенно насиловал мой рот, сжимал губы, кусал их и зализывал, распаляя забывшегося Руди до безобразия. Глухо простонав, он спустился пальцами ниже и снова скользнул языком в рот. Я явственно ощутил, как его рука сжала мой член через ткань трусов. И тут-то что-то щелкнуло в одурманенных, хорошо встряхнутых мозгах.
— Забываешься, Бес, — ухмыльнулся я в его губы.
А потом кулак прилетел в его челюсть, и Кристиан, рыкнув, отшатнулся, потирая ушибленное место. На бледном лице моментально стал наливаться роскошный синяк. Струйка крови блеснула поперек губы и поползла через белый выбритый подбородок.
— Ну и подонок же ты, Олень, — проворчал Крис, отворачиваясь. — Редкостная гнида. Неужели я настолько тебе мерзок? Я же знаю, что ты свой. Ты трахался с Якудзой, но это не мешало тебе снимать мальчишек в Двадцать Пятом.
— У нас был уговор. Никто не просил тебя распускать руки. К тому же, я не ложусь снизу.
— Если дело только в этом…
Я поднялся с постели и кое-как встал на ноги, вновь надев очки и отерев рот от слюны. Бес, профессиональный и опытный Ловец, спец по части Калек, Тихонь и Ползунов, парень, перебивший кучу Буйных, выглядел сейчас необычайно жалко и пристыженно. Он, ссутулившись, сидел на краю кровати и смотрел на меня, как на предателя. Что-то зашевелилось во мне, что-то такое, что хотело пожалеть влюбившегося против собственной воли и разума Кристиана, но я прогнал то нечто из головы и, отыскав взглядом свои аккуратно сложенные вещи, принялся одеваться.
— Отвези меня, пожалуйста, домой, — сказал я гораздо мягче.