Район №17

— Билл не совсем в состоянии обслуживать себя, он едва в себя пришел. Пойми, Бес, ты крутой парень и все такое, но я не могу заставить себя быть с тобой. Должен понимать.
Крис достал пачку сигарет, вытащил пару штук и одну из них протянул мне, прикурив. Он медленно затянулся, выпустил струю густого, пропахшего ментолом дыма в воздух и поднялся вслед за мной, хлопая себя по карманам в поисках ключей. Наконец они металлически звякнули. Тяжелую связку украшал брелок с оскалившейся в тридцать два зуба черепушкой с повязкой на пустой глазнице.
— Черт с ним, — выдохнул он, стряхивая пепел прямо на пушистый ковер. — Я тебя понял.
Бес действительно все понял. Он вручил мне таблетки, переданные Богомолом, посадил в свою безупречно черную машину и отвез к убежищу, пообещав через пару дней заехать за мной, чтобы забрать желтый внедорожник. За всю дорогу, занявшую сорок семь с половиной минут, он не отпустил ни одной похабной шуточки и только иногда потирал челюсть, припухшую от крепкого удара кулаком. Рич, притихший на заднем сиденье, не спускал с меня злых коньячных глаз, и от этого становилось не по себе.
А потом Кристиан молча развернулся и уехал, просвистев шинами по асфальту и подняв в воздух обрывки полиэтилена и сухую прошлогоднюю листву, хрупкую, как китайский фарфор.
Вот так вот Руди Альтман отдал долг Бесу и впервые за долгое время почувствовал себя скотиной.
========== Глава 9 ==========
Правило№10: Это случается редко, но ряды Ловцов пополняются по тем или иным обстоятельствам. Чаще всего пополнение в Районе — страшная трагедия для старого ловецкого состава.
Правило №61: Становясь Ловцом, находишь в жизни много ранее неприметных прелестей. В Районе №17, одном из самых злачных мест, плен в четырех стенах иногда становится непозволительной роскошью.
ЗР (Заметки Рудольфа): Хочу сказать, что те весенние события так или иначе привели к весьма интересным результатам, несмотря на промежуточные пьянки, мордобои и едва не случившуюся поножовщину. Впрочем, в какой-то степени именно я дал начало всей той истории.
Через три дня после того, как я очухался в койке Беса, вдоволь с ним нализался и потом присветил в его сексапильную похабную морду с неизменным выражением сатанинской богичности, я узнал, что он взял отпуск и смылся в жилые кварталы. Я бы сказал, конечно, что молодой отец-одиночка соскучился по милой дочурке, что, сняв круглую сумму со счета, пошел с кровиночкой по магазинам выбирать платьица с оборочками и покупать плюшевых медведей, мороженое и конфеты, да только обстоятельства были другими. Другими настолько, что Бес, сверкая пятками, убежал переждать личную трагедию и забыться в компании единственного родного человека. Что и говорить, малышку Люцию он любил больше жизни.
Красавчик Кристиан был очень умным и умел поддержать разговор. Поговаривали, что он поступал в какое-то уж очень престижное заведение на факультет искусствоведения, да только отцовство лишило его возможности прожигать жизнь в душных аудиториях с ленивыми студентами, и наш падкий на оккультизм герой собрал свои пожитки и отправился за головами мертвецов, вооружившись не книжками и учебными ведомостями, а парой стволов. Бес и правда был кем-то из ряда вон выходящим. Он потрясающе готовил, всегда за собой следил и, кстати говоря, знал кучу всяких мудреных штук, которые не без удовольствия рассказывал нам, чисто темным воякам, на общих пьянках. Да черт, он даже пил иначе! Если мы ужирались пойлом в два счета, то этот король вампирских тусовок с аристократическим видом цедил два-три бокала весь вечер, пытаясь объяснить нам, что мы, такие невежи, даже не понимаем грани вкуса такого элитного алкоголя. Бес умел больше, чем все мы, являлся профессионалом и истинным мастером ловецкого дела. Кристиан Эберт лично завалил Говоруна, за что ему предлагали такую сумму, что можно на всю жизнь забыть о работе в Районе, но он отказался, обосновывая свой поступок тем, что разучился делать хоть что-то, кроме как потрошить нечисть и полировать коллекционные черепа.
Кристиан, я уверен, слыл потрясающим любовником, круто целовался и все такое прочее — всего не перечесть. Но мне он даже как человек не нравился. Не нравился — и все тут, а может, я просто слишком много выёбываюсь и только придумываю себе то, что Бес мне безразличен. Я ведь помню, что было около полугода назад. Помню, как однажды осенью мы сидели с ним в его безупречно черной машине на заднем сиденье, установив камеры и принявшись дожидаться завершения записи. Мы замерзли, как две собаки, потому что утром было тепло, а к вечеру поднялся ветер и сорвался дождь. Мы пили горячий кофе с коньяком и специями, курили его ментоловые тонкие сигареты и посмеивались