Район №17

перебрав с печеньем, лежал совсем рядом, довольно поглаживая рукой голый живот. Когда я скашивал взгляд, то все чаще видел, как его сонные глаза закрываются. И вскоре он действительно уснул, тихо засопев у меня под боком.
Будь я сентиментальной крашеной сучкой, то даже слезу пустил бы от того, как мне вдруг стало спокойно и хорошо на черной гнилой душонке. Билл почти прижимался ко мне во сне, его ресницы дрожали, глазные яблоки шевелились под тонкими веками. Если немного приблизиться, можно почувствовать, как от него пахнет сигаретами, пивом и вишневым джемом, а еще — моим ментоловым гелем для душа и шампунем. Нечего и говорить, за две недели я успел к нему привыкнуть, хотя не могу сказать, что мы с ним часто разговаривали или что-то в этом роде. К счастью, парень медленно идет на поправку. Ему тяжеловато гонять по дому на костылях, но он пообещал мне, что в качестве платы за хозяйское великодушие и доброту разгребет мой холостяцкий срач, на что я лишь рассмеялся. Что же, попробуй разобрать мои баррикады, Билли, и я лично поставлю тебе памятник, если ты ухитришься отмыть мою кружку и уделанный стол!
А потом я захлопнул ноутбук, так и не досмотрев фильм, и свернулся на кровати ужом, накрывшись с Биллом одним большущим и тяжелым одеялом.
И это было чертовски охренительно — спать с симпатичным мальчишкой без каких-либо обязательств, а не спасать задницу от намерений сексуально озабоченной суки по имени Бес.
========== Глава 10 ==========
Правило№94: Если в доме долго не разгребали срач, в завалах хлама можно найти кучу интересных и давно забытых вещей, а это очень даже круто. Посему лишь редкая уборка является благом.
Правило №151: Никогда не бросай использованные презервативы под кровать. Особенно, если убирать их потом будешь не ты.
Когда я, мокрый, полуголый, с растрепанными волосами и пластырем на заживающей после подвальных приключений брови, вышел из душа, Билл, конечно же, спал, будучи нормальным человеком. Мне снова приспичило проснуться в пять утра, проспав всего ничего, и энергия уже прямо ключом из тела била — до того я выспался. За зарешеченными окнами стояла глухая беззвездная чернючая ночь, хотя вот летом в это время из моей спальни можно наблюдать охренительный рассвет — одинокое огненное солнце, поднимающееся над серой железобетонной клеткой под названием Семнадцатый Район.
Парнишка, замотавшись в одеяло, тихо сопел. Нога больше не доставляла ему тех неудобств, что прежде, и теперь он мог спать так, как ему удобно — шиворот-навыворот. Из этого кокона торчала только рука, покрытая мягкими светлыми волосками, да его карамельно-русая макушка. Видимо, когда-то, буквально пару месяцев назад, он носил очень короткую стрижку, потому что сейчас отросшие прядки едва ли падали на глаза, а укорачивать волосы он, разумеется, не мог по сиюминутному желанию в том месте, где люди перестали жить два с половиной года тому назад. Надо бы попросить Якудзу поколдовать с нашими шевелюрами. Мои черные патлы, не стриженные в силу лени год, можно собрать в кретинский хвостик на затылке, ну или зачесать на манер итальянского мафиози.
Я пил горький кофе, гонял во рту ментоловый леденец и медленно курил, наслаждаясь тем, как никотин травит мой организм. Если честно, иногда в моем логове хочется помереть от скуки, и мне даже хотелось, чтобы Билл проснулся, и мы могли почесать языками о какой-нибудь архиважной херне. Надо сказать, мальчишка вызывал скорее приятные чувства, нежели неприязнь, хотя казусы между нами были. Вспомнить хотя бы первую встречу, когда Билли едва ли не располосовал мою морду ножом. Он молчал о прошлом и ничего не рассказал о том, где жил, как нашел сюда дорогу и каким образом дошел аж до калечного гетто, ухитрившись остаться живым и почти целым, впрочем, и это — пиздецкая удача. Он вообще говорил мало и редко, односложно, и мне казалось, что он просто не знает, о чем говорить со мной — угрюмым дядькой с сигаретой в зубах и страшными кругами под синевой слезящихся от дыма глаз. А может, он отвык говорить? Сколько он жил в одиночестве, если вспомнить тот факт, что Район №20, его Fatherland, сгорел ярким пламенем заражения уже как два с половиной года назад?
Словом, у меня вообще было много разных мыслей на этот счет. И чтобы отвлечься от таких крайне сложных и утомительных вещей, я решил погонять в сети до тех пор, пока Билл не продерет свои глаза.
Ловцы молчали. Какое-то время они действительно обсуждали неожиданный отпуск Беса, приплетая в эту историю и меня. Им только повод дай посудачить — не успокоятся. Обижаться на их догадки, меж тем, есть страшный грех и великое кощунство. Между Ловцами нет тайн, ибо они — брат за брата, один за всех и все за одного, ну и прочая философско-уличная