Район №17

был не слишком прошаренным в вопросах техники, да и все компрометирующие материалы запаролены так, что не докопаешься хоть тресни. Сам я облачился в какие-то старые потрепанные джинсы, натянул майку с явно перекормленным котом, бандитски ухмыляющимся на черном фоне, и уже на ходу набросил на плечи кожаную косуху, которая ну никак не сочеталась с грязными голубыми кедами, зашнурованными желтыми шнурками. И это хорошо, что уже стемнело, я бы и круглые очки напялил — этакий помолодевший Оззи Осборн.
Ну, а когда я все-таки добрался до убежища Птички, понял, что явился последним. Все мы ездили на отличных внедорожниках, и теперь к ряду верзил добавился и мой лимонный монстр. Мне даже не пришлось просить Мишель впустить меня. Двери открылись, едва я подошел.
— Рада, что ты приехал, — улыбнулась Мишель, и только один я знал, что она играет настоящую комедию. Держу пари, если бы все отвернулись на пять минут, она выцарапала бы мне глаза, как орел со знака Люфтваффе SS.
Она приняла от меня бутылку киршвассера, немецкой вишневой водки. Меня вообще за это страшно уважали. Я ценил немецкое пойло и каждый раз привозил ребятам что-нибудь интересное. То шнапс, то какой-нибудь редкий сорт пива, то вино. На этот раз притаранил кирш, хотя для Птички больше подошла бы соляная кислота.
— А где твой юный друг? — как бы между прочим спросила она, и Бес чуть слышно прыснул, явно подстёбывая словосочетание «юный друг».
— Приболел малость, — сказал я, и француженка явно посочувствовала молодому любовничку, а Черный Бог подмигнул мне своим ядовито-зеленым, густо накрашенным черными тенями глазом.
Они все были здесь. Кристиан как всегда щеголял во всем черном и лениво курил свои тонкие сигареты, мучая пряди распущенных эбеновых волос. Единственной цветной вещью на нем была зеленая веточка папоротника, вышитая на черном шелке рубашки и в точности повторяющая цвет его глаз. Каспер с видом самого честного на свете человека, приехавшего на попойку с благими намерениями, протирал стаканы с маниакальной дотошностью. Он вообще всегда так делал. Мне вдруг стало смешно от этой картинки: сначала лысый взрослый дядя ухаживает за дамой, а потом её же начинает шантажировать, потрясывая флешкой перед носом.
Якудза, перебесившись ненадолго, расставляла на низком столике кучу всяких явно вкусных штучек, наколдованных ручонками Мишель, а Броган откровенно пускал слюни в рыжую бороду, стоило Птичке покрутить хвостиком. Такая вот ловецкая идиллия.
А вскоре мы начали пить, и надо сказать, все шло как-то поразительно хорошо. Мы разгонялись с выпивки хозяйки, довольно быстро осушили бутылочку отличного французского вина, а вскоре переключились на презент Якудзы — чудовищно-зеленый абсент, такой же яркий, как глаза Беса в черных провалах теней и карандаша. Я не собирался напиваться, и это у меня получалось. Впрочем, логично было бы надраться в сопли, чтобы никакая мрачная мыслишка касательно того, что завтра Билл покинет меня, не ёбнула в мозги, и я не начал с серой мордой сверлить глазами пол, а потом бросаться с пистолетом на все, что шевелится и пахнет мертвечиной.
— Что-то мне хреново, — проворчал Каспер и буквально на долю секунды зыркнул на меня, подавая сигнал к началу представления, — пойду подышу.
— Брат, я категорически с тобой, — тут же поднялся я и даже пошатался для общей картинки, хотя не успел опьянеть. Нам некогда было смотреть на охреневшие лица тех, кто знал, КАКОЙ питок Стив. Да он один бы все это выпил и устоял на ногах, клянусь всеми демонами Беса!
Но не на улицу дышать пошел Стив. Он, наплевав на свою чудесную идею о том, что у него полетела система и ему срочно нужны файлики Птички для работы, сначала прополз по коридору, а потом, стоило Мишель прошляпить момент, вильнул в комнату, где еще изначально приметил ноутбук цвета фуксии. Для меня это, конечно, тупо розовый, однако Птичка так не считала, ну да не о фуксии речь. Мы стояли в нескольких шагах от достижения цели, и Каспер не собирался делать эти шаги назад. Он раскрыл ноутбук и сокрушенно ахнул: Мишель не удосужилась даже придумать пароль с собственной датой рождения или именем. Все оказалось настолько просто, что наш компьютерный божок даже расстроился — а он так ждал эпичности и пафоса, присущих разве что фильмам с голливудским размахом!
— Идиотка, — буркнул он, — никакой фантазии. Мозгов, как у воробья. А я тут собирался шевелить извилинами и героически стучать по клавишам…
Мне оставалось лишь согласно кивать головой и поглядывать на прикрытую дверь. Наверняка хозяйка уже через несколько минут забеспокоится о том, где мы. И если ее воробьиных мозгов хватит на то, чтобы заметить закрывшуюся по воле божьей дверь, она непременно заглянет в