Район №17

капюшон, защищающий от пронзительно ледяного дождя, и, закинув за плечо снайперскую винтовку, перезарядил пистолет. Кристиан Эберт вновь сделал вид, что вполне счастлив, и зашагал впереди, освещая дорогу карманным фонариком. И они вновь вышли на охоту. Натасканный Бесом за пять с лишним месяцев Билл теперь не сильно уступал товарищам по оружию и ремеслу. Он со знанием дела прикрывал спину напарника и внимательно следил за территорией, замечая любое движение и различая ночные шорохи чуть менее отчетливо, чем злой, как сатана, доберман. Хромой и сейчас делал то, что у него получалось почти так же хорошо, как и стрельба: контролировал ситуацию, искал следы и полагался на интуицию охотника. Он сильно изменился, о чем я тогда еще не знал. Из серой мышки Бес надрессировал приличного убийцу со своими замашками и вдруг родившейся харизмой.
— Что думаешь, Билл? — спросил тихо Кристиан, указывая на капли крови, почти неразличимые на мокрой земле, усыпанной листьями.
Хромой остановился. Присмотрелся. Прошел пару метров вперед, не забывая об опасности быть сожранным за любой упущенный момент. Он недоверчиво помял в пальцах окровавленный листок клена и вернулся к напарнику, приказавшему Ричи сидеть рядом и не топтать и без того плохо различимые следы.
— Калека, — равнодушно пожал плечами парень. — Калека, и в этом нет никаких сомнений. У него перебита правая нога, он сильно хромает. Видишь, — он указал на едва различимые в темноте следы, — как припадает на здоровую? Земля вмята сильнее. Но он шел, не торопясь, а Буйный мчался бы и падал в грязь на скорости. Он, конечно, ранен, но не серьезно. Его кровь свежая. Может, он прошел тут около часа назад. Дождь моросит не так давно, Крис. Я легко смогу выследить его, но надо бы поторопиться. Сдается мне, эта чертова вода будет лить еще долго… Иди за мной.
Бес ухмыльнулся, убрал липнущие к лицу мокрые волосы и пустил Билла вперед, махнув рукой. А я бы им в этот момент страшно гордился. Мой мальчик совсем вырос!
Бес не сомневался в его способностях. Даже немного завидовал, потому что читал следы, даже отчетливые, с большим трудом. Ему нравилось наставлять мальчишку, хотя каждый раз, когда он видел его, вспоминал обо мне. Но нужно было жить дальше, и они жили — нагруженные бесконечной работой и проблемами Ловцы Района №17.
А спустя полтора часа они и правда нашли Калеку на окраине Дьяволова Пятачка. Безумное чудовище с перебитой ногой, как и говорил мой Хромой Стрелок Билл, пряталось в перепачканном свежей кровью ветхом мусоре, жалобно поскуливало, драло ногтями землю, мучаясь от боли, и сверлило их разъяренными глазами, в которых отчетливо читался и страх. Оно забилось в угол, заваленный полиэтиленовыми пакетами с давно сгнившим содержимым, пустыми стеклянными бутылками и жестяными банками. Чудовище вдруг устрашающе ощерило пасть, лишенную половины зубов, захрипело, напружинилось, готовое прыгнуть, и прыгнуло — страшно, быстро и неожиданно. В эту же секунду раздался выстрел. Потом — звук лопнувшего черепа, грохот свалившейся в грязь и мусор туши и рефлекторное рычание уже окончательно мертвого тела. Дождь заморосил сильнее, к нему примешалась ледяная крошка. Билл равнодушно убрал пистолет и пнул ногой тушу.
Примерно после полудня они, не особо осторожничая, сидели в заброшенной беседке, уничтожали бутерброды с теперь уже теплым кофе, много курили и чистили ножи от крови, прилипших кусков ткани и рыжего, воняющего гнилью жира. Бес не удержался и не без помощи Билла вскрыл Калеку, подвесив его вниз головой на толстом суку и вывалив содержимое его пуза под ноги. Уже в который раз он нашел среди внутренностей — сердца, легких, желудка, печени и прочего — необъяснимые новообразования, о которых Отец почему-то тактично молчал. За последние годы ходячие все больше мутировали. Эберт работал в Семнадцатом более шести лет, но такие вещи видел на своей практике впервые, и это сильно его беспокоило.
— Я знаю, что это я во всем виноват. В том, что Рудольфа забрали, — тихо сказал Билл, полируя лезвие ножа. — Может быть, он и до меня чудачил, но с тех пор, как спас мне жизнь, стал дурить чаще.
Бес поднял ядовито-зеленый взгляд и выдохнул облако пропахшего табаком и ментолом дыма. По крыше беседки тихо шуршали крошечные льдинки, осыпающиеся с серого неба бесконечным потоком.
— Он столько натерпелся из-за меня, Крис! Он столько сделал!.. — Билл говорил быстро и сбивчиво. Его руки часто дрожали. — Рудольф знал, как рискует, но все равно взял на себя ответственность и оставил меня у себя. Он столько пил. Все эти ссоры с Птичкой — из-за меня. Бесконечный риск, поиски Говоруна в одиночку… Из-за меня. Я не находил себе места и кружил по дому сутками, когда его подолгу не было. Я помню