Район №17

в кармашек, отходит на шаг, разворачивается на месте.
— Еще раз будешь в меня целиться, разобью череп, Хромой. Даже если ты меня во сне подстрелишь, проснись и извинись.**
И, не сказав больше ни слова, Пацифист огромными тяжелыми шагами уходит, растворяясь в провонявшей гнилью ночи Семнадцатого. А я, вытирая мокрый от пота лоб, сыплю отборной бранью и закуриваю. В это время Билл преспокойно перезаряжает винтовку, начиняя магазин патронами, и периодически на меня посматривает.
— Ничего сказать не хочешь?! — лаю на Хромого. — С какого такого хрена лысого этот бык не знает меня? Еще пара секунд, и счищал бы мои мозги с асфальта!
— Считай это демонстрацией силы, — разводит руками парень, — он прекрасно знал, кто мы такие, но каждому грозился раскроить башку. Они подрались с Бесом в первый же день вылазки. Это нормально.
Мне вдруг вспомнилось, КАК может ударить Бес и что сделать в рукопашном бою. Я сплюнул на асфальт, достал новую сигарету, прикурил, после затяжки бросил, смял, вытащил новую. Руки ощутимо дрожали, и это бесило даже больше, чем «теплое» знакомство с Пацифистом.
— Да нихуя это не нормально! Кто притащил сюда этого ёбнутого? Что известно Касперу? Он же, мать его, гений! Наверняка нарыл что-то!
Билл странно улыбнулся и закинул на спину винтовку, выпрямившись рядом со мной. Он был донельзя спокоен и только иногда посматривал в черноту, где растворился самый загадочный, самый противоречивый и странный Ловец, когда-либо топтавший Семнадцатый. Той осенью даже Каспер знал о нем совсем чуть-чуть, хотя и понимал, что мешает ему узнать гораздо больше. Из всех нас только одному человеку удалось вывернуть душу Нортона Веласко, сорокадвухлетнего испано-американца жесткой военной выправки и спокойного характера, холодного рассудка, помутненного «дорайонной» профессией и личной трагедией. Но обо всем этом вы уж точно узнаете потом. А пока довольствуйтесь тем, что прямо сейчас вам скажет восемнадцатилетний хозяин Семнадцатого с позывным Хромой.
— Пацифист прибыл два месяца назад так же, как и все вы — по личному распоряжению Отца и собственному желанию. Каспер не стал ничего говорить. Единственное, что мы знаем — Нортон как-то связан с КОИН.
Мне оставалось только присвистнуть. КОИН, «Карательная Организация, Исполняющая Наказания», вещь гораздо более страшная, чем все прокуратуры, суды, колонии, изоляторы и тюрьмы жилых районов в совокупности. Каратели из этой богадельни — люди жестокие и подкованные в любом пыточном ремесле. Они следили за порядком в районах, безжалостно судили и так же безжалостно исполняли приговор в отношении тех счастливчиков, что натворили дел. Да, я уже говорил вам о том, что мы в Семнадцатом живем по выдуманному кодексу. Мы зверствуем и превышаем полномочия, крафтим запрещенный напалм и разрывные пули, долбим наркотики. Однако стоит нам сделать что-то из ряда вон выходящее: выдать врачебно-лабораторную тайну, связаться с поставками биоматериала на черный рынок, убить Ловца или, того хуже, содействовать инженерикам, создающим и выращивающим все новые и новые виды мутировавших мертвецов — тебя ждет трибунал КОИНа и смертный приговор в 99,9% случаев.
Так, пару лет назад двинул кони печально известный Сивый, молоденький садюга, взявшийся валить Ловцов по пяти окрестным районам. Он убивал с такой дотошной фантазией и мастерством, что КОИН почти полгода не мог закрыть дело Сивого, потому что держал подозрения исключительно на стаю Буйных. Когда парня застукали в подвале собственной лаборатории за препарированием тела напарника, с ног до головы в крови и ошметках, моментально скрутили, впихнули под конвоем в вертолет и доставили прямиком на заседание трибунала, где после двенадцатичасового суда и «легких» пыток Сивого расстреляли и скормили ходячим.
Поэтому я и понял, что Пацифист, какую бы там должность он ни занимал в прошлом, является: а) человеком опасным и непредсказуемым; б) ходячей тайной, что не расколется даже под самыми изощренными пытками. Понятия не имею, что он забыл в Семнадцатом и почему ушел с места (КОИНовцам шикарно платили и обеспечивали не хуже нашего при меньшем риске), но теперь он здесь. Сам факт нахождения Нортона на территории района заставлял ёжиться и оглядываться по сторонам: никак битой череп размозжит.
— Так значит, ставим крест и тут? — поднимает на меня глаза Билл, вырывая из раздумий касательно герра Веласко.
— Ставим, — киваю, и красный маркер скрипит по участку карты. Здесь нет и следа Говоруна. — А теперь прыгай в машину и давай-ка проверим, все ли тихо на кукурузных полях. Пустые фермерские виллы и ночные шорохи пугают меня меньше, чем этот парень.
Хромой только пожал плечами и, как