Район №17

Подожди-ка, — пытаюсь я справиться со шквалом мыслей в черепушке и напряженно растираю виски, копаясь в собственных мозгах и вылавливая оттуда один из многих знакомых позывных. — Бес… Ты ведь понимаешь, что у тебя в руках? Интуиция мне подсказывает, что дело мокрое, да и пахнет на редкость хреново. Очень уж похоже на масштабную поебень. Поебень КОИНоцев.
Кристиан задумчиво рассматривает поблескивающий холодом в пасмурном свете жетон, растирает его пальцами, как будто согревая, прощупывает глубоко отпечатавшееся «Фосген». Железка поцарапанная и изношенная. Она долго служила своему хозяину, а потом и в кармане Пацифиста наверняка не один день провалялась. Я точно слышал о чем-то таком. Слышал, но решительно не понимал, в чем связь между армейской побрякушкой и нашим «разговорчивым» титаном. Дело-то было небезызвестное.
— Я не дурак и дело Фосгена помню, — кивнул Эберт и остановил авто прямо перед полуразрушенной трехэтажкой — скромным карликом-унтерменшем на фоне покосившихся бетонных арийцев-громадин, чьи серые лица выщерблены снегом, дождем и беспощадным временем. — Когда это было? Года два назад? Около того, пожалуй. Громкая история. Такое нечасто встретишь. Даже у нас.
Черный Бог, поправив зеленый шарф и закинув за спину увесистый рюкзак, пошел вперед — по темным следам неугомонного добермана Ричи, вальяжно топающего по снежному полю и принюхивающегося к оттенкам запахов мокрым черным носом. Билл брел вровень с Эбертом, чуть заметно осматриваясь по сторонам и не расставаясь с заряженным парабеллумом. Я шел замыкающим, отставая не более чем на пару шагов. Тонкий слой снега едва слышно поскрипывал под рельефными подошвами трех пар тяжелых армейских ботинок.
Конечно, мало кто не знал о той шумихе двухлетней давности, когда КОИН «малость» (как обычно, впрочем) перестарался и здорово подпортил свою и без того заметно хромающую на обе ноги репутацию. Когда районы содрогнулись от ужаса, обрушившегося на них еще более неожиданно, чем набравшие прыть Буйные, Каратели быстро взяли быка за причинное место и отправились искать поганца, устроившего настоящую кровавую баню и перебившего за пару месяцев семнадцать Ловцов. Как это часто бывало, полусожранные тела поначалу приписывали мертвецам. Растерзанные куски мяса, эти черно-красные шницели с прослоечкой, не слишком привлекали внимание наших оперативных карательных структур. Не слишком… Вообще-то, Ловцы и сегодня довольно часто прощаются с жизнью, особенно неопытные салаги или те показушники, что припёрлись сюда чисто с оружием поскакать да экстремальные видео поснимать. Ну, знаете, самки на шею вешаются, деньги в карман капают (льются), понты через край плещутся и все такое. Так вот, о чем это я… Когда через три недели после первого убийства КОИНовцы насчитали одиннадцать тел, возникли небезосновательные подозрения: в таких масштабах ходячие наших валят эпохально редко.
Фосген оказался крайним, так уж случилось. Этот молодой Ловец, пускавший смертоносный газ в закрытые помещения, забитые живыми мертвецами, слыл чистым уникумом с недюжинными талантами и смекалистой головой. Так уж вышло, что место преступления и накопившиеся подозрения очень нехорошо совпали. Нехорошо настолько, что Фосгена живо повязали, осудили с закрытыми глазами и расстреляли, чтобы после скормить покойничкам из подземных лабораторий наших светил науки. КОИНовцы далеко не сразу поняли, что шлепнули не того парня.
— Что-то здесь нечисто, — хмыкнул Бес, нахмурив брови. Снег, падая на его белое лицо, таял и оставлял влажные пятна. Как будто бы этот садист умел плакать. Вот уж глупости, честное слово! Скорее выхухоли в зоопарке начнут кабаре танцевать. — Окей, пускай наш «Пацифик» был КОИНовцем. Но он не мог забрать себе этот жетон так просто. Таковы правила. Железка может достаться Ловцу только в случае, если он пришьет другого на законных основаниях.
— Так ты думаешь, Веласко, будучи КОИНовцем, не мог исполнить приговор и пустить пулю в лоб Фосгена? — вклинился в разговор Билл, прикуривая. — Тогда жетон в его кармане лежал по понятным причинам. Не вижу смысла ломать голову, Крис.
Бес вдруг поднял руку в воздух, подавая сигнал к тишине, замер на пару секунд, напружинился, неуютно поежился. Было заметно, как он напрягся всем корпусом, и каждая его мышца налилась свинцом. Он скосил взгляд вбок, но, постояв и не заметив ровным счетом ничего, пожал плечами и выдохнул. Если Ричи спокоен, как удав, опасности нет. По моей спине пробежали мурашки. Билл крепче сжал парабеллум.
Эберт дал добро идти дальше, но каждый его шаг отдавал настороженностью.
— Не в этом дело, детка, — пояснил Черный Бог. — Фосгена завалил Экзекутор, и это официальный