Романтическая история с попаданцем в другие миры, с путешествиями по диким и не очень землям, с магией и прогрессорством. Повесть о том, как забытый бог, растерявший свою былую мощь в забвении, пытается использовать совершенно неподготовленного человека для возвращения в мир.
Авторы: Патман Анатолий
войско уже обречено. Но сдаться просто так все равно было выше наших сил. Честь дворянина и рыцаря, так сказать. Так что, простите, но схватка вышла слишком ожесточенной, чем мы хотели даже сами. И еще, мы все благодарны Вам, что наши погибшие воины похоронены с воинскими почестями.
— Да, барон Сангер, в моём войске имеется и белые маги. И, как, наверное, Вы успели заметить, даже маги смерти. Смею заметить, барон Сангер, я совсем не хотел воевать с Вереном, но так сложились обстоятельства. Как Вы знаете сами, боевые действия начали всё-таки не изнурцы. Была бы на это моя воля, я бы тут же заключил мир с Вереном.
— И оставили бы у себя Арен?
— Конечно, барон Сангер. Всё же я сейчас являюсь бароном суверенного Изнура, и оставить в чужих руках не что-нибудь, а именно коронные земли, это как-то не очень хорошо для уважающего себя владетеля.
— Значит, Вы не настроены и дальше воевать с Вереном? И какие условия потребны для нашего освобождения? Выкуп, уступки земель или ещё что-то? А как поступите с другими землями Изнура? Ведь они пока в руках короля Сатора. Значит, выступите с походом на Тракт и Лабинор? Это же война уже с Сатором.
— Нет. Эти земли уже возвращены Изнуру. Если король Сатора не захочет воевать со мной, то войны точно не будет.
— Как, Вы уже захватили Тракт и Лабинор?
— Нет, зачем захватывать то, что и так ранее принадлежало Изнуру? Народ восстал, и чужаки просто сбежали. Мои войска просто встали на защиту подданных Изнура.
— А как тогда, барон Коста, Вы поступите с нами, с веренцами?
— Я удовлетворюсь выкупом и некоторыми другими суммами в возмещение ущерба Изнуру. Заявляю, что только тогда будут отпущены все пленники. Земельных притязаний к Верену не имею. Коронные земли вообще не являются предметом обсуждения. Они всегда были и будут изнурскими. На таких условиях я готов к немедленному, хоть прямо сейчас, заключению мира с Вереном.
— Барон Коста! Я мог бы довести все это до Его Сиятельства. На время переговоров можно было бы приостановить и боевые действия.
— Барон Сангер! Конечно, мне хотелось бы поскорее обсудить все условия мира с графом Арчинаром. Я готов отпустить лично Вас и небольшую часть Ваших людей. Но как быть с выкупом для пленных и возмещением ущерба? Только после определения этих сумм и частичного их погашения, я готов обсудить другие условия для заключения мира с Вереном.
— Барон Коста! Я даю Вам слово, что при первой же возможности выкуп лично за меня и моих людей будет уплачен.
И у нас начался ожесточенный торг. Барон Сангер хотел ограничиться лишь своим честным словом, и забрать с собой как можно больше людей, и побыстрее сбежать в свое баронство. Может быть, он думал как-то одурачить меня, или же честно выполнить все свои обещания. Не знаю, да и все это мне было совершенно безразлично. Я же и так был намерен отпустить его, даже без выкупа и с частью людей, лишь бы он дошел до этого графа Арчинара и хоть как-то подсобил с миром с этим проклятым Вереном, но ради принципа торговался с азартом, словно заправский торговец. Пусть обо мне сложится мнение, как о не слишком благородном бароне, готовым на все ради золота, не верящим на слово благородным господам и недалеко ушедшим по своим манерам от нечистых на руку торговых людей. Но Изнуру нужен мир, и как можно скорее. Да и по духу я совсем не воин, а скорее простой обыватель, желающий спокойствия и беззаботной жизни в окружении своих близких. В общем, мы с бароном Сангером все-таки договорились о выкупе его самого себя и десятка людей из ближнего окружения за пару тысяч золотых. А потом в присутствии принцессы Амель и барона Тавра, и многих северных вождей, как самых авторитетных свидетелей, тут же были составлены и подписаны все необходимые пергаменты со всеми подписями и печатями. В сопровождении воинского отряда барон Сангер и десяток его людей покинули деревеньку Буйку, унося с собой послания к графу Арчинару ин Веренскому как от меня, так и от принцессы.
На церемонии подписания этих малозначащих пергаментов, тем не менее, поданной как очень важное мероприятие, присутствовало и даже на всех документах поставило свою подпись и Его Благословенство Антуан Веренский. Все мои люди, и даже самое ближайшее окружение, оказывали ему все полагающиеся такому высокому сану знаки внимания, но наличие рядом с ним чужой вооруженной охраны явно говорило немного об ином. Веренский главный жрец Всевышнего в этом необычном для него положении, видимо, чувствовал себя очень и очень неуверенно, так как тут же напросился ко мне на конфиденциальный разговор, вообще с глазу на глаз, без присутствия посторонних, как он и попросил, на что я по своей дурости согласился.
— Барон Коста! Как я понял, Вы отпускаете барона Сангера?
