Романтическая история с попаданцем в другие миры, с путешествиями по диким и не очень землям, с магией и прогрессорством. Повесть о том, как забытый бог, растерявший свою былую мощь в забвении, пытается использовать совершенно неподготовленного человека для возвращения в мир.
Авторы: Патман Анатолий
могло беспокоиться за свою безопасность. Вот возьмутся граф Сатур Анжайский и король Сатора Саториан Третьий серьезно за Изнур, так от этого мелкого баронства ничего и не останется. Даже имени. Наверняка все его земли уже окончательно будут присоединены к Сатору. Уже сейчас в Северном Анжае наблюдалось настоящее столпотворение от прибывших воинов. К паре тысяч собственно анжайского войска добавилось не менее четырех тысяч воинов графских отрядов и неизвестное количество наемников, которых тоже было много. Правда, все это войско сильно оставляло желать лучшего. Сброд, за исключением пары тысяч отборных воинов из графского войска, самый настоящий сброд. И бедный воевода Сиятул Анжский, над которым после его прибытия из изнурского плена и долга барону Косте насмехались все, кому не лень, совсем не тот военноначальник, который мог бы достойно воевать против северных охотников. Но люди ждали прибытия королевского войска, которое, согласно слухам, уже находилось в пути. Назревали тревожные события и по эту сторону границы бывшего баронства Арен. Хотя, они и так уж были такими. Ведь уже практически целую ному в восточных баронствах королевства Сатор хозяйничали северные охотники. Хотя, по достоверным данным, поступившим оттуда, их там было немного, всего несколько сотен. Но изнурское войско сильно росло за счет многочисленных добровольцев из местных жителей. В оружии и разном снаряжении, наверное, после огромных трофеев и борусской помощи барон Коста уже не нуждался.
Потянулось тревожное ожидание. Никто пока графа Саркана Талариза не тревожил. Но вот ближе к заходу светила долгожданные и такая неприятные новости из разных источников взбудоражили Северный Анжай. Весь город и его гости, а может, наверняка и часть баронства, узнали о страшном поражении веренских войск у теперь знакомого графу местности Цветущие Холмы. В сведениях сообщалось о четырнадцати тысячах пленных и трех тысячах убитых веренских воинах, о пленении советника самого графа Аржана Бусикорского, барона Южного Селенура Сангера и даже Его Благословенства Антуана Веренского, и самое главное, о страшных потерях среди магов графства, вплоть до Магистра Веренской магической школы Жеринара. А еще говорилось о массовом применении изнурскими магами таинственной и страшной белой магии, и даже магии смерти. Вот тут пришло время досады для графа Саркана Талариза. Все, невиданное чудо стало действительностью, и теперь Его Светлейшая Милость только и его будет обвинять в том, что не удалось поставить на службу Империи хоть одного белого мага. Наличие у Изнура могущественной магии делало это баронство действительно опасным соперником для любой страны, а не только для несчастного Верена. Что творилось в Северном Анжае после этих новостей, можно объяснить всего лишь одним словом — паника. Даже не видя у стен такой могучей крепости вражеских войск, самые ушлые и шустрые из пришлых саторцов, обуянные страхом, тут же принялись собирать свои вещи, чтобы сразу же после восхода светила покинуть вдруг ставший таким негостеприимным город. Хорошо хоть, что в столице баронства имелось немалое войско. На этот раз граф Саркан поостерегся заняться торговыми операциями. Все это могло быть истолковано бароном Шивазом превратно, и могло кончиться для него самым печальным образом. Графу Саркану совсем не хотелось повторить пример графа Инвара. Но вот письма своему далекому суверену он написал очень даже обстоятельные, с подробным изложением всех новостей, Наученный горьким опытом, на этот раз граф Саркан не стал делать никаких поспешных выводов. Он всего лишь попросил герцога вникнуть в его положение и позаботиться о своих близких, также помочь семье так нелепо погибшего графа Инвара.
*
Верен встретил своего владетеля, можно сказать, гробовым молчанием. Едва граф Арчинар ин Веренский показался у крепостных стен города, как к нему во множестве устремились многие придворные и знатные люди графства, оставшиеся в столице. Барон Ригланд Аглицкий, Глава канцелярии Его Сиятельства, мужчина достаточно преклонного возраста, за время отсутствия своего суверена остававшийся как бы за него, доложил, что в городе всё спокойно и вражеских воинов поблизости не обнаружено. Ещё он сообщил, что в Верен во множестве продолжают прибывать войска с южных баронств и наёмники.
Граф молча обнял своего приближенного и так же последовал дальше. Горожане хотели что-то сказать своему правителю, но стража, плотно окружившая владетеля Верена, не подпускала к нему никого. Рыцарь Маркан Веренский, теперь уже прощенный и обласканный Его Сиятельством, и неожиданно для себя, очутившийся даже в его свите, видел устремленные на них тревожные взгляды. Люди жаждали слов
