Это история с попаданцем в другие миры, с путешествиями по диким и не очень землям, с магией и прогрессорством. Повесть о том, как забытый бог, растерявший свою былую мощь в забвении, пытается использовать совершенно неподготовленного человека для возвращения в мир.
Авторы: Патман Анатолий
отдал своему вассалу, теперь уже графу Анжайскому. Путь на запад к Анжаю из долин пролегает вдоль рек, текущих меж гор. От южного графства Борус, ныне являющегося частью королевства Сарот, эти земли отделяются высоким Южным хребтом, с наиболее массивными вершинами.
Впереди у отряда путь через баронство Арен, или Южную долину. Столицу Арен мы однозначно минуем. А так хотелось посмотреть. Говорят, там до сих пор развалины большей части города, так и не восстановленного после штурма. Точнее, городок Арен построили на другом берегу реки Изнур, почему-то не переименованной.
Столицу тогда осаждала армия графства Верен, так как король Сарота, потеряв немало воинов при захвате других долин, не решился направить свою армию к ней. После долгой осады город был захвачен и разорен дотла, так как разъяренный от больших потерь граф отдал приказ на разграбление не на три дня, как обычно, а на целую неделю. И солдаты графской дружины, а особенно наемники, тем более они составляли большую часть войска, вымещали на уцелевших жителях всю свою злость, мстя за смерть и кровь своих друзей и сослуживцев. Мало выжило столичных жителей после этого. Позже Изнур переименовали в Арен и сделали столицей одноименного баронства. Даже спустя пятьдесят лет он не восстановил своего значения, хотя и располагается на оживленном торговом пути.
Нищета беспробудная — вот слово для характеристики жизни крестьян бывшей Южной долины баронства Изнур, а теперь баронства Арен. Коренные изнурцы сразу были поставлены в более тяжкие условия с пришлыми веренцами. Они платили больше всяких сборов со своих доходов, да и были лишены некоторых прав, например, жаловаться на своих хозяев-феодалов, всяких там веренских дворян и рыцарей, издевающихся над ними особенно жестоко. Про рабов и говорить нечего. Они являлись полностью бесправными существами, простым имуществом наравне с животными. Пять дней, что мы проезжали по этим землям, были лично для меня временем боли и скорби. Правда, наш путь пролегал по западной дороге вдоль границы, по малозаселенной местности, сначала среди лесов в долине реки Изнур, потом речки Изнурки, и где нам встретилось всего несколько небольших деревень. Но и того, что мне довелось увидеть, вызвало во мне отвращение к этим веренским феодалам. Такого я не видел ни пограничных баронствах, ни в Саларской империи. Вот Таласскую империю мы проплыли на корабле, поэтому кроме берегов реки ничего и не видели. Но, как говорил еще граф Инвар, а потом и многие, в Империи вообще не было рабства, и крестьяне там были крепостными. Хотя, хрен редьки не слаще. В Российской империи положение таких крестьян, по сути, ничем не отличалось от рабства.
А здесь царили жестокие нравы древности. Несколько виселиц с повешенными рабами-беглецами, как поясняли таблицы, слава Всевышнему, что умею читаь по-местному, и довольно неплохо, заставили вспомнить фашистов. Сцена публичной порки провинившихся крестьян в одной из деревень небольшим воинским отрядом вернула воспоминания о прочитанных страницах про жизнь крепостной России, как, например, о продаже людей и обмен их на борзых и всяких там собак, выкармливание щенков грудным молоком, а еще об издевательствах над крестьянами, например, знаменитой Салтычихи. Еще одна дикая сцена произошла на наших глазах, и мы стали невольными ее участниками.
Скоро должен был показаться знаменитый Северный тракт. Дорога, начинавшаяся где-то далеко на западе на берегах моря, проходила через несколько стран вдоль границ так называемых диких земель и терялась на востоке в действительно диких степях. Мы увидели девушку, тащившую девчонку помладше и пытавшуюся скрыться в придорожном лесу. Несколько богато одетых молодых людей догоняли их. А затем, догнав беспомощных девчонок, практически на наших глазах сорвали с них одежду. Правда, нас они еще не заметили, и радостно гоготав, начали щупать своих пленниц.
— Насиловать будут, — бесстрастно сказал Сулим.
— Почему так думаешь?
— А это обычная забава, милорд. Богатые сынки каких-нибудь местных хозяев решили позабавиться. Поиздеваются, потом отпустят. Девки поплачут, и успокоятся.
Ничего себе, на моих глазах совершать это злодейство! Не могу! Не прощу себя после этого. Пусть что будет!
— Так, ребята, схватить этих уродов!
— Хорошо, милорд!
Через несколько минут три молодых парня лежали у моих ног.
— Представьтесь, молодые люди. Кто вы такие, и что вы тут делаете?
— А ты кто такой, смерд? Ты поплатишься за это, что поднял руку на нас.
— А ну-ка, отвечать милорду, когда он разговаривает с вами!
Легкая пощечина Ратимира вернула каждому из них понятливость и сговорчивость. Еще бы,
