Разборка по-русски

оказался он сам. Не критиковать же себя при подчиненных. Поэтому Туляк быстро успокоился, удовлетворенный тем, что для его банды неудачное нападение не имело неприятных последствий, если не считать разбитого стекла в машине, но на такую мелочь можно было вообще не обращать внимания.
Смирившись с неудачей и успокоившись, Туляк обратился к Таракану:
— Как наш новичок показал себя в деле?
— Нормалек! Благодаря его лихости мы ушли от хвоста и находимся здесь.
— Мужик — молоток, с ним можно ходить на дело, — поддержал его Чирок.
— Как считаешь, Жиган прописку в нашу семью прошел? — вновь поинтересовался у Таракана Туляк.
— Вполне!
— Проверку Жигану мы сделали, — согласился с Тараканом Чирок, — но Голдобеева мы так и не уделали.
— Такого туза мы не имеем права теперь оставлять без своего внимания, — нахмурился Туляк. — Завтра утром угоним из гаража его броневик, а потом по одному начнем с этими Голдобеевыми расправляться, пока не начнут хныкать.
Так Жиган стал полноправным членом банды Туляка, получив сразу и жилье, и средства для существования.
Несмотря на то что налет на Голдобеева и его охрану оказался неудачным для бандитов, Голдобееву стало понятно, что за него взялась хорошо организованная, вооруженная, обеспеченная транспортом банда, готовая ради достижения своих корыстных целей пойти на убийство и другую жестокость. Поэтому к вечеру текущего дня, по его указанию, охрана дома была усилена.

Где-то во втором часу ночи Геннадия разбудили долгие, настойчивые телефонные звонки. С раздражением и недовольством подняв телефонную трубку, он бросил в нее:
— Я слушаю!
— С кем я говорю? — услышал он взволнованный голос, который показался ему знакомым, но кому конкретно он принадлежал, Голдобеев пока не мог вспомнить.
— С Геннадием Юрьевичем, — как бы страдая от зубной боли, без особого настроения, выдавил он из себя.
— С вами говорит Жиган, — услышал он обрадованный голос говорившего.
— Николай Сергеевич! — наконец-то вспомнил Голдобеев, кому принадлежит голос говорившего.
— Он самый, — скороговоркой подтвердил Жиган.
— Чем я обязан, Николай Сергеевич, такому позднему вашему звонку?
— Геннадий Юрьевич, слушайте меня внимательно и не перебивайте. Завтра, а точнее в следующую ночь, люди Туляка угонят у вас из гаража «Чайку».
— Но она находится в гараже на охраняемой территории фабрики, — не сдержавшись, удивился Голдобеев.
— Больше я ничего не знаю.
— Спасибо за сообщение. Твои услуги, наверное, следует оплатить? — приступив к решению возникшей задачи, задумчиво поинтересовался Голдобеев.
— Ничего они вам не стоят. Я просто виноват перед вами и хочу искупить свой грех.
— Вроде бы вы, Николай Сергеевич, перед нами не грешны и ничего не должны.
— Вам только так кажется, — попытался разубедить его Жиган.
— Считайте, что мы вам грех простили. Позвольте только спросить, как вы смогли узнать о такой важной новости?
— Это долгий и не телефонный разговор, — уклонился Жиган от ответа.
— Уж не вам ли Туляк поручил провернуть такое щекотливое дело? — попытался догадаться Голдобеев.
— Нет, я от него освобожден, — заверил его Жиган.
Из ответа Жигана Голдобеев понял, что тот состоит в банде Туляка.
— Николай Сергеевич, бросайте заниматься грязными делами. Я официально приглашаю вас на работу у нас в фирме.
— А кем я буду в ней работать?
— В любом случае мы подберем вам работу по специальности, — заверил его Голдобеев.
— Мне приятно слышать ваше предложение, приятно, что вы меня с Юрием Андреевичем не разочаровали, но хода мне к вам уже нет, и, возможно, это первая и последняя помощь моя вашей семье. Прощайте! — услышал напоследок Голдобеев сильно взволнованный голос Жигана.
«Он со мной так говорил, как будто бы мы больше с ним не увидимся», — удивленно подумал Голдобеев, осторожно кладя телефонную трубку на рычаг аппарата.
Состоявшийся разговор с Жиганом не выходил из головы у Голдобеева. Первым его желанием было пойти в спальню отца и рассказать ему о состоявшемся телефонном разговоре, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что этого делать не следует. Отец мигом подключит милицию, а те, в свою очередь, попытаются устроить засаду, в которую, возможно, никто и не попадет, так как в операции может быть задействовано много людей и не исключено, что факта неожиданности для преступников не будет.
«Хватит от них обороняться, пора переходить в жестокую атаку. Я с бандитами конфронтации не искал. Вчера они, сволочи,