Разборка по-русски

довольный его ответом, подумал Голдобеев.
Видя, что Туляк больше не желает говорить, Геннадий, разглядывая свои ногти на пальцах правой руки, не спеша сообщил ему:
— Я изрядное количество лет проработал на Западе в наших торговых представительствах, последние годы работал во Франции…
— Оттуда ты привез себе жену, — поделился с ним своей осведомленностью Туляк.
— Именно так, но я еще работал в Италии и Англии.
— К чему ты мне все это говоришь, хочешь похвастаться?
— Ни в коем случае. Я просто хочу сказать, что в этих странах такого наглого рэкета нет, хотя он там тоже в некоторой степени имеет место.
— Почему такие передовые страны вдруг отстают от нас по этой части? — улыбнувшись, беспечно, но и с интересом спросил Туляк.
— Именно потому, что они передовые страны, у которых нам приходится учиться борьбе с рэкетом.
— Геннадий Юрьевич, уж если мы встретились с тобой, то просвети меня: как они там борются с рэкетом?
— Очень просто. Если промышленник или бизнесмен узнает, кто пытается его шантажировать, а это случается довольно часто, то бизнесмен подкупает другую, более могущественную банду рэкетиров, и та расправляется с вымогателем.
— А если на такую банду не найдется у него управы? — заинтересованно спросил Туляк.
— На вашего брата управа всегда найдется. Бизнесмен может через посредника нанять профессионального убийцу, который за месяц может ликвидировать верхушку целого клана, а на такую банду, как у тебя, ему хватит работы всего лишь на пару дней.
— Как я понял, ты, Геннадий Юрьевич, пытаешься меня запугать?
— Ни в коем случае, — спокойно возразил Голдобеев. — Я, Аркадий Игоревич, только ответил на твой вопрос. Свое предупреждение я делаю противнику с помощью реальных действий.
— Я вижу, Геннадий Юрьевич, что ты смелый человек, а поэтому надо думать, что в ближайшее время ты начнешь действовать в отношении меня?
— А я уже начал действовать, только не понимаю, почему ты не видишь результатов моей работы, — внимательно глядя в лицо Туляку, поведал тот.
— Напомни мне свой выпад, что-то я его не припомню. Может быть, это был комариный укус, который я не почувствовал?
— Могу освежить твою память «приятным» воспоминанием. Когда твои шестерки угнали у нас из гаража «Волгу», то они с моей помощью отправились на небеса. Я подумываю и тебя таким макаром отправить им вслед, но пока воздерживаюсь, жду результатов нашей сегодняшней беседы.
— Так гибель моих парней на твоей совести? — удивился Туляк, почувствовав сразу, что имеет дело не с сосунком из детского садика, а с жестким и технически грамотным человеком.
— Моя, но я тебе этого не говорил для передачи другим лицам. Меня в моем преступлении изобличить невозможно, так как любой из банды по твоему указанию мог подложить в машину взрывное устройство.
— Оказывается, вы, Голдобеевы, не такие чистенькие, как я о вас первоначально думал, — удивился Туляк.
— Я специально поделился с тобой таким фактом, чтобы вы знали: я не боюсь твоей банды и, если захочу, могу тебя уничтожить. Ты понимаешь, что денег у нас на подкуп профессионального убийцы всегда найдется в неограниченном количестве.
— Так чего же вы тянете? — задиристо спросил его Туляк.
— Видишь ли, у меня отец очень добрый и терпеливый. Я уродился в него, а поэтому сейчас мирно беседую с тобой. Если мои условия, которые я сейчас скажу, тебя не устроят, то второй такой мирной встречи между нами больше никогда не будет…
Теперь Туляк не бравировал своей храбростью, а сосредоточенно слушал то, что выдавал на-гора Голдобеев.
— За взорванную твоими волонтерами «Волгу» мы страховку получили, а поэтому вам, Аркадий Игоревич, придется сумму стоимости страховки внести в кассу Госстраха.
— С какой стати? — удивился наглости Голдобеева Туляк.
Желая больше досадить Туляку, Голдобеев стал говорить с ним ласково, как с ребенком, вновь перейдя на вы.
— Видите ли, взятки я от вас брать не хочу, но вместе с тем имею огромное желание наказать вас материально, чтобы впредь у вас отпало всякое желание шантажировать нас.
— Меня такие твои условия не устраивают, и подоить меня тебе не удастся, — сердито заявил Туляк, теряя инициативу в разговоре и превратившись в одночасье из нападавшего в защищающегося.
— Это еще не все мои условия, — спокойно продолжал развивать свои мысли Голдобеев. — Какие-то подонки — Таракан и Чирок — пытались убить моего отца. Такой наглости я им тоже не могу простить, а поэтому для тебя лучшим выходом будет сдать их в милицию за незаконное ношение огнестрельного оружия. Как мне поведал Жиган, эти парни не расстаются со своими