«Разборка по-русски» — криминальная повесть Владимира Шитова. Автора романов: «Собор без крестов», «Воровской общак» . В этом произведении автор описывает трудности и проблемы сидельца, вышедшего на свободу. По сути без чьей-то помощи таким людям не просто приспособится, а порой и выжить в этом мире. Герою повести Жигану — повезло. Правда не все так гладко и просто…
Авторы: Шитов Владимир Кузьмич
— Без брешешь, — заверил его Жиган.
— А ну наиграй и спой мне свои песни, знаю я их или нет, — лихо управляя автомобилем, попросил его Мишин, довольный, что имеет возможность и на работе приятно провести время.
Пробежав пальцами по струнам гитары, Жиган начал. Внимательно слушая музыку, не отвлекаясь от ленты дороги, Мишин довольно и убежденно заявил:
— Эту песню я знаю, — после чего стал подпевать под гитару слова песни:
— Лебединая песня Марка Бернеса, — напомнил Мишину Жиган.
— Слова в песне богатые и емкие, — согласился с ним Мишин.
Мотивы и слова других песен он не знал. Тогда Жиган стал просвещать своего напарника:
— До Второй мировой войны в Румынии жил знаменитый русский эмигрант по фамилии Лещенко, обладавший прекрасным голосом, однофамилец Льва Лещенко. Он сильно тосковал по Родине, на которую смог вернуться лишь в пятидесятые годы. Через несколько лет после своего возвращения домой он умер в Киеве. Лещенко, находясь за границей, тоскуя по Родине, пел свои песни, из них я знаю четыре о журавлях. Все их я не хочу петь с начала и до конца, но по нескольку куплетов из каждой песни напою. Если надоест меня слушать, то скажешь, — скромничая, заметил Жиган.
— Ты, наверное, шутишь, если допускаешь, что я тебя прерву? Я же себе не враг, — улыбнувшись, возразил ему Мишин, плотно усаживаясь в своем кресле.
По привычке пробежав пальцами по струнам гитары, Жиган запел:
— Эта песня Лещенко исполнялась в годы войны в ресторанах Румынии, — пояснил Жиган и продолжил:
— Эту песню я не знаю, но раньше я ее уже слышал, — прервал Жигана Мишин.
— Она у нас распространенная, — согласился с ним Жиган, не прерывая игры.
— Отличная песня, скажу я тебе, — прослушав ее до конца, восхищенно заметил Мишин.
Не вступая с ним в полемику по этому вопросу, считая это лишним, так как песни, которые ему не нравились, Жиган не стал бы ни наигрывать, ни петь, он продолжил:
