Разборка по-русски

играя на гитаре, которая тревожила его душу неприятными воспоминаниями о прошлом, или шел на танцевальную площадку пансионата послушать музыку и песни современной эстрады, прокручиваемую на магнитофоне местным радио.
После завтрака, придя на пляж, Жиган уплывал в море к красным сигнальным буям, огораживающим территорию водной поверхности пляжа, и плавал там до тех пор, пока не начинал чувствовать усталость в мышцах рук и ног. Глубоко ныряя и открывая глаза в воде, он видел подводный мир. На дне иногда находил пустые морские раковины. Накупавшись в море и 360 выйдя из воды на берег, он ложился на обжигающий тело песок и подолгу загорал, укрыв полотенцем голову от палящих лучей солнца. Когда жара становилась невыносимой, он вновь шел купаться в море, после чего покидал пляж и уединялся в вагончике, где отдыхал до обеда. После обеда его процедура с морской ванной повторялась. Отдыхая у себя в вагончике, он с удивлением иногда думал: «Как можно вот так беззаботно, не думая, проводить свое свободное время, не беспокоясь о будущем, так как примерно на несколько месяцев вперед тебе все ясно и понятно и, что самое главное, — никого не бояться и ни от кого не зависеть?»
Довольный тем, что у него так удачно складывается жизнь, он наслаждался свободой и отдыхом. Понять его эйфорическое состояние мог лишь человек, прошедший через этапы, тюрьмы, ИТК, унижения, драки, человек, которого жизнь обделила обычными человеческими радостями. Только последний год приоткрыл ему завесу и показал настоящую жизнь. Оказывается, в жизни, кроме черного цвета, есть и другие яркие цвета, кроме плохих людей есть хорошие, бескорыстные люди, дарящие своему многочисленному окружению внимание, помощь, заботу. Такими для него были Голдобеевы, которые, как матка в пчелиной семье улья, были тем стимулом, который побуждал большой организм фирмы работать без неприятных недоразумений, в нужном ритме и направлении. Отдыхая один, Жиган не чувствовал себя одиноким и не нуждался ни в чьей компании. Он продолжал осмысливать прожитую жизнь, делая для себя важные выводы. Присутствие сейчас рядом с ним постороннего человека только помешало бы ему. Он понимал, что с преступным прошлым он порвал окончательно и бесповоротно. В прошлое должны были отойти все его преступные привычки и законы, по которым он жил. Вместе с изменением социальных условий жизни у него одновременно изменились личные взгляды на нее. Его не покидали философские мысли о смысле жизни, его радовало, что в ней у него еще не все было потеряно.
В один из вечеров Жиган решил пойти на танцевальную площадку, где проводили свое свободное время большинство обитателей пансионата, многие из которых были с детьми. Меньшая часть отдыхающих находилась в столовой, где вечерами они могли посмотреть видеофильмы.
Жигану на танцевальной площадке было интересно не только потому, что он любил слушать эстрадную музыку, но и потому, что там он имел возможность наблюдать за нарядными женщинами, которые не навязчиво, а тонко и умело демонстрировали друг перед другом свои лучшие наряды, доставляя ему, как на просмотре моделей одежды, огромное удовольствие. Так он объяснял своим соседям по вагончику причину своих походов на танцевальную площадку, но, чего греха таить, в его голове бродили и более крамольные мысли. Он хотел познакомиться на танцах с такой женщиной, которая не только привлекла бы к себе его внимание, но и пробудила в нем желание полюбить ее.
В связи со спецификой работы ткацкой и швейной фабрик фирмы в ней преобладающим контингентом рабочих были женщины. Поэтому и среди отдыхающих на танцах процентов семьдесят составляли женщины. Смирясь с такой реальностью, многие женщины танцевали друг с другом, мужчины были нарасхват, несмотря на то что к ним на танцы приходили местные жители и отдыхающие из ближайшего санатория. Поэтому, когда объявляли дамское танго, Жигану на лавочке отсидеться не удавалось, и он вынужден был идти танцевать с пригласившей его женщиной.
Получая приличную заработную плату, побывав в Венгрии, Жиган приоделся во все импортное и выглядел модно и современно. Жаловаться на отсутствие внимания к себе со стороны женщин ему не приходилось. Но, протанцевав танец с женщиной, он не приглашал ее на другой танец. Что-то мешало ему пойти на знакомство и сближение с ней. Он не желал быть избранным той или иной женщиной, предпочитая эту пальму первенства никому, кроме себя, не отдавать.
Однажды на тайцах невольно он стал свидетелем некрасивой сцены. Нетрезвый парень подошел к сидящей на скамейке женщине и развязно пригласил ее на танец, уверенный, что отказа его приглашению не будет. Жиган не видел женщины, но понял, что она не желала танцевать с этим парнем. Тогда тот