Далекое прошлое или столь же отдаленное будущее? Другая планета или, скорее, какой-то другой, параллельный мир? Впрочем, для Ильи Криницкого вопрос «Где я?» не так важен, как другой: «А что делать дальше?» Можно смириться с выпавшим жребием — участью бесправного пленника, но Илья предпочел побороться за лучшую долю. А необычная способность, бесполезная в нашей реальности, но теперь внезапно обнаруженная, ему в этом поможет.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
Илью голос… кажется, вождя Вольгрона — обычно, громогласный, но на сей раз прозвучавший, словно откуда-то издалека, — стой, ты! Своей властью, врученной мне кланом, я останавливаю поединок.
— В чем… дело? — судорожно вздыхая, вопрошал Криницкий, едва обернувшись, но меч все-таки опустил, — разве бой… не до смерти?
— Я останавливаю поединок, — повторил Вольгрон, и прозвучала эта фраза, на сей раз, с заметной ноткой упрямства, — ты доказал, что достоин называться воином… что тебе больше не место среди невольников. Но время сейчас тревожное. Каждый воин нынче на счету, и я не вправе разбрасываться людьми, умеющими держать оружие. Ты слышишь… понимаешь меня? Так что давай… закончим на этом!
«Угу. Закончим на этом, — не без иронии повторил про себя Илья, — отчего бы не закончить? Вот только интересно, если бы победил Малран, ты бы так же остановил бой?»
Снова перенесемся лет примерно на десять назад. В детство Киры, чей странный дар уже тогда доставлял ей самой неприятности, зато окружавшим ее людям — незаслуженное везенье.
Так сложилось, что ночевать девочке пришлось в брошенной норе-берлоге. А, проснувшись, она обнаружила, что было место ночлега на самом деле не норой, не берлогой, но чьим-то тайником. Каких-то, и непременно лихих, людей. Потому что только лихие люди прячут свои богатства в таких вот глухих местах: в лесной чащобе, или, скажем на необитаемом островке посреди моря. Не говоря уж о том, что, по мнению хотя бы отца Киры даже сами по себе золотые горы и россыпи обычно добывались ну как угодно, но только не честным трудом.
А уж золотишка-то в лесном тайнике обнаружилось немало. Кира не слишком разбиралась по малости лет в денежных вопросах, однако догадывалась, что ее родителям за всю жизнь столько не заработать.
Монеты и слитки соблазнительно поблескивали, вызывая в душе девочки борьбу противоречивых чувств. С одной стороны, она понимала, что чужое брать нехорошо, не говоря уж о том, что хозяева тайника наверняка были людьми опасными, скорыми на расправу. Едва ли они выказывали хотя бы каплю милосердия к тем, кто пробовал поживиться за их счет. Но в то же время уж очень хотелось Кире порадовать родителей. Тем паче, она знала: папа с мамой наверняка переволновались оттого, что их любимое чадо не вернулось с прогулки. Надо ж было как-то возместить им эту неприятность.
С полчаса девочка предавалась раздумьям, пока, наконец, не решила: горсточка золота неведомых хозяев лесного тайника наверняка не разорит. Да что там — ее пропажи не будет даже заметно в этих россыпях драгоценного металла. Тогда как для семейки из маленького городка даже ничтожная часть найденных сокровищ потянет на целое состояние. Как говорится, и овцы целы и волки сыты.
Придя к такому выводу, Кира сняла с головы косынку и завернула в нее с десяток золотых монет, подобранных с земляного пола пещеры. Этого ей показалось мало: девочка еще и оторвала лоскут побольше от платья, надорванного одичавшими собаками. В него, правда, завернуть удалось даже меньше, чем в косынку — монеты четыре, да и то не самых крупных.
Вот с такой добычей девочка выбралась из своего ночного убежища и отправилась домой. В каком именно направлении следовало идти, она думала недолго. Поскольку знала кое-что о частях света и ориентировании на местности. Например, про мох, растущий на деревьях с северной стороны. Или про то, что солнце, недавно взошедшее, начинает свой путь по небу с востока. Ну а лес находился к западу… вернее, к северо-западу от Геруна. Так что Кире следовало идти лицом к солнцу, не забывая при этом, что ближе к полудню дневное светило перемещается в южную часть неба. И потому, чтобы не сбиться с пути, не лишним было время от времени присматриваться к деревьям и росшему на них мху.
За время обратного пути Кира успела удивиться, сколь далеко в лес занесли ее вчера ноги. И ведь пробежала-то от окрестностей родного городка до лесного тайника с сокровищами на удивление быстро-быстро. Совсем за короткое время — движимая смертельным страхом. Теперь же из леса она вышла только к полудню, ни от кого не удирая и никого не боясь. Вернее, страх возник ближе к концу пути, уже на лесной опушке. Кира испугалась новой встречи со вчерашней стаей. Да и боязнь попасться хозяевам золота из лесного тайника тоже неожиданно в ней пробудилась. «А вдруг пойдут проведать свои сокровища, а вдруг меня по дороге встретят, — думала девочка, покрываясь мурашками и холодным потом, — а у меня монеты… их монеты! И что тогда?..»
Вообще, возможностью встречи с разбойниками или одичавшими собаками, опасности, грозившие в лесу Кире, далеко
