Далекое прошлое или столь же отдаленное будущее? Другая планета или, скорее, какой-то другой, параллельный мир? Впрочем, для Ильи Криницкого вопрос «Где я?» не так важен, как другой: «А что делать дальше?» Можно смириться с выпавшим жребием — участью бесправного пленника, но Илья предпочел побороться за лучшую долю. А необычная способность, бесполезная в нашей реальности, но теперь внезапно обнаруженная, ему в этом поможет.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
То оказался сын главы купеческого дома из самой столицы. И караван он вел не столько для торговли, сколько для переезда в один из провинциальных городков. Где все дешевле, люди беднее… а значит, можно по дешевке скупать тамошнюю землю. Ну и продавать потом — когда цивилизация, разносимая по всему миру имперскими легионами и боевыми виманами, окончательно закрепится в этом глухом месте.
Задумку свою купеческий сынок полагал почти гениальной. Не учел он только одного: в провинции народ, хоть и небогат, но и не беззащитен. А иные местные обитатели могут оказаться даже опасными.
Теперь же юное дарование от стяжательства волок, ухватив рукой за волосы, один из разбойников — показать подельникам этот живой трофей. Впрочем, к чести купеческого сына, сориентировался в обстановке тот быстро. И поступил, как и подобает достойному представителю торгового сословия. То есть поспешил предложить пленившим его головорезам что-то вроде сделки.
— Нет! Не убивайте меня! — голос пленника звучал пронзительно и чуточку плаксиво, — мой отец богат! Он заплатит выкуп!
— Главарь разберется, — решил разбойник, державший его за волосы. И остальные спорить не стали.
В конце концов, только умница-главарь мог провернуть дельце с выкупом. Привлечь кое-кого из чиновников в провинции, пообещав им долю от выкупа, передать через них папаше-купцу послание от плененного сыночка. Потом назначить время и место — когда и куда должен быть доставлен выкуп. Да еще так, чтобы, во-первых, не раскрыть убежища шайки, а, во-вторых, избежать такого исхода, когда и главарь, и другие разбойники получают от вероломного купчины булат вместо золота, причем в спину. Последнее могло случиться, если пленника преждевременно освободят. Ну, или будут держать недостаточно далеко от заботливого родителя.
Впрочем, волноваться рядовым членам шайки было по большому счету не о чем. Свою часть дела они сделали. И то, что в руки им попал некто богатый и готовый не скупясь выкупить свою свободу, иначе как чудом назвать было нельзя. До сих пор в плен попадали разве что мелкие сошки, вроде купеческих приказчиков да чиновников средней руки. И то редко. Чаще же разбойникам из заброшенной деревни приходилось довольствоваться товарами да кое-какими деньгами, отнятыми у караванщиков.
Но на сей раз с караваном им повезло, причем вдвойне. Мало того, что с ним шайка получила драгоценного пленника. Так, вдобавок, коль купеческий отпрыск направлялся не продавать, а скупать, вез караван не столько товары, сколько деньги. Точнее, целые сундуки с монетами. Их разбойники обнаружили, обыскивая повозки.
Не погрешил бы против истины тот, кто сказал бы, что эта шайка сорвала большой куш. А главное — в этот раз обошлось без потерь.
Подобно большинству людей обоих миров, к паукам Илья Криницкий испытывал стойкую антипатию. Не страх, каковой по отношению к маленьким членистоногим охотникам присущ разве что детям или слабонервным дамочкам. Скорее, пауки вызывали у Ильи смесь ненависти и отвращения — желание давить этих мелких вездесущих тварей, едва те только попадали в поле зрения.
Причем, в отличие от многих собратьев по биологическому виду, ненависть свою Криницкий мог объяснить.
Да, он понимал: для человека пауки неопасны и даже безвредны. Не считая разве что их некие экзотические и непременно ядовитые разновидности, обитающие где-то в джунглях. В некотором смысле пауков можно было назвать даже полезными, ведь питаются они всякими досадными насекомыми, вроде комаров и мух.
Но соль заключалась в том, что поведение и повадки насекомых, в том числе досадных, человеку были все-таки ближе. Более того, они легко очеловечивались. К примеру, пчелы и муравьи напоминали работяг. Осы — тоже тружеников (тружениц), но рангом повыше. Вроде стройных и строгих, затянутых в облегающие деловые костюмы, бизнес-леди. Мухи и тараканы смахивали на ошивающихся по помойкам бомжей, комары — не то на алкоголиков, не то на наркоманов, чья жизнь проходит в погоне за дозой. Бабочки с легкостью могли сойти за модниц-красавиц, а кузнечики за типичных гуляк-раздолбаев, вроде современных Илье клаберов. Не зря же в американском аналоге «Басни про стрекозу и муравья», собственно, стрекозу замещал не кто иной, как кузнечик.
Что до паука, то он не просто подкарауливал, ловил и пожирал всех этих «очеловеченных» насекомых, но убивал их медленно, скорее всего, мучительно. Ни дать ни взять маньяк или изверг почище эсэсовцев! Более того, известно, что после спаривания самка паука пожирает самца… притом, что и сама проживает не намного дольше. Становясь
