Разведёнка

на спинку крутящегося кресла и расхохоталась.
***
Она не сразу заметила, что тихо открылась дверь. Только когда услышала тяжелые шаги. Все еще смеясь подняла голову и обмерла.
Прямо напротив нее стоял Белый.
В бесцветных глазах нехороший блеск, волосы слегка взлохмачены, как будто он ерошил их пальцами. Все это она выцепила взглядом мгновенно. А в душу закрался неконтролируемый дикий страх, потому что от его мощной фигуры исходила какая-то давящая злая сила.
Она так и замерла с открытым ртом, не в силах слово из себя выдавить. Хотелось спрятаться под стол, стать маленькой и незаметной. Кажется, он заметил ее страх, глаза вдруг сверкнули, он подался на шаг вперед и как будто вырос, увеличился в размерах.
— Здравствуй, Кристина.
Боже… У нее мороз подрал от этого его чуть глуховатого голоса. Кристина нервно сглотнула, инстинктивным движением спрятала руки под стол.
— Что молчишь? — Шаг, еще один. — Не отвечаешь, когда с тобой здороваются? Голос потеряла?
И смех. Позорный для нее.
Кристину залило краской, злой протест взметнулся, выжигая страх изнутри. Она выпрямилась в кресле и довольно ровным голосом произнесла:
— Здравствуй.
И отвернулась, поджав губы.
Еще шаг, второй, третий. Мужчина медленно приближался. И опять, как тогда, ее начало затягивать в его поле. Казалось, оно может ее поглотить, растворить в себе, переплавить. Дурацкое ощущение, дурацкая реакция! Ее надо было сбить.
— Удивляюсь, как тебя пропустила охрана, — проговорила она, не глядя в его сторону.
И хотела встать, потому что ей надо было срочно уйти отсюда.
Но она опоздала.
глава 22
Вернее, это оказался слишком быстрым.
— Куда же ты? Даже поговорить не хочешь, Крис-ти-на?
Мужчина мгновенно оказался перед ее креслом и развернул так, что она не могла шевельнуться. А он вдвинулся точно между ее ногами и держал ее за подбородок. Это…
Было страшно. И дико возбуждающе. Кристина уставилась на него, чувствуя, как предательски бегут по шее мурашки.
— За тобой должок, Кристина. Знаешь, как надо отрабатывать?
А ей сразу припомнилось то утро, когда он точно также, надвигался на нее, парализуя ее волю взглядом. И что было потом.
— Соси у себя сам, — проговорила она, сглатывая. — А я не буду.
Он цыкнул и вдруг резко притянул ее к себе за волосы.
— Не зли меня, Крис-ти-на… — прошипел, а глаза полыхнули безумием.
Страшно от силы, которая расходилась от него волнами. Скрутит, сотрет ее в порошок, размажет!
Но он медленным движением, как во сне, гладил большим пальцем ее губы, а другой рукой расстегивал ремень на брюках. Дыхание шумное, тяжелое. Стыдно, жутко, горячо!
Она непроизвольно всхлипнула и…
***
Белый собирался просто надавить на нее, запугать, посадить на бабки. Чтобы она потом сама умоляла его дать ей отработать в уплату долга. Наказать зарвавшуюся девку, чтобы знала свое место.
За все то, что он по ее милости испытал за эти несколько дней.
Он был просто нечеловечески зол, когда сюда шел. А стоило снова увидеть в ее глазах эту убийственную смесь желания и страха, почувствовать, как дрожат под его пальцами ее полуоткрытые губы, как бежит дрожь желания по белой бархатистой коже…
И все, мозгов не стало. Он уже толкался в ее жадный рот, обмирая, не помня себя.
До рева, до дрожащих коленей. Кайф!
Когда волна схлынула, они смотрели друг на друга обалдевшие оба. Но одно движение ее руки, отторжение, мелькнувшее в ее взгляде. И для него дикое послевкусие от секса, сменилось ядом.
Он ведь хотел наказать ее, не так ли?
Белый дробно рассмеялся:
— Вот видишь, отсосала как миленькая.
Похлопал ее по щеке, застегнул брюки, бросил ей:
— Не заработала, — и вышел.
***
В ужасе от собственной реакции Кристина сначала осела в кресло. Схватилась за лицо, за голову.
Что это сейчас с ней было…
Злость накрыла, паника. Она заметалась по комнате, расшвыривая и  круша все подряд. Но смысл? Поздно, она уже проиграла! Страшно, позорно проиграла, он опять ее уделал!
Бросилась в кресло и закричала, вцепившись в волосы:
— Проклятый ублюдок! Чтоб ты сдох!
А потом схватила сумку и выбежала вон.
***
Все не так! Опять все не так, бл********! Он хотел ее наказать. Посадить на бабки, чтобы приползла и униженно просила. Унизил, бл********!
Теперь уехать надо. А вместо этого он ее ждал, потому что не мог уйти.
Ему надо было…
Белый сам не знал, что ему надо было, но в груди все подрагивало и переворачивалось. Наливалось странными чувствами,