Разведёнка

Зато засек, как Пашины волкодавы вывели бледно-зеленого Рудика, довели до машины и отпустили. Его было не жалко, нечего сначала крысятничать, а потом сдавать подельника.
Потом еще торчал, уже из чистого упрямства, что-то не давало уйти.
И вот дождался! Разъяренный Паша как с фитилем из отеля вылетел, а с ним вся его орда. Хорошо, успел перехватить, иначе огребла его сестрица по самое не могу.
Но в тот момент Игорь еще не знал, просто встревожился инстинктивно.
— Далеко собрался, брат? — спросил, подходя к Белому, когда тот уже собирался садиться в машину.
По лицу видно, злой как черт, ноздри раздуваются, бесцветные глаза горят звериной яростью. Честно говоря, видя его состояние, думал пошлет. А тот, то ли уловил его тревожность и страх (Белый всегда мгновенное реагировал на страх, совсем как акула на кровь), вдруг закрыл дверь и повернулся к нему.
— А, ты вовремя, — удовлетворенно кивнул. — Посмотришь, как я буду твою сестру наказывать.
Пашкины тонкие губы растянулись в злом циничном оскале, он смерил его взглядом, как будто хотел сказать:
— Ну, попробуй, вые*нись, возрази мне, попытайся.
А за его спиной животные улыбочки волкодавов. Не смеют в глаза, отводят, а у самих, бл***, слюни сейчас закапают.
И вот это сработало как мгновенный блок.
Никогда раньше Игорь не вступал с Белым в открытое противостояние, понимал, нах*** с этим отмороженным придурком связываться, ему легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Но не в этот раз.
— Не понял, — свел светлые брови Игорь и подошел ближе на шаг. — Ты не мог бы подоходчивее?
— Нах***! — рявкнул Паша. — Получит то, о чем мечтала!
— Не забывай, она моя сестра, — твердо и спокойно сказал Игорь, глядя прямо в глаза Белому.
А сам гадал, что произошло? Допустим, Рудик мог что-то ляпнуть лишнее. Мог, чтобы отвести гнев Белого от себя, подставить Кристину. С этого трусливого крысеныша станется свалить все на бабу.
Игорю надо было мгновенно это все решать, и прежде всего, отвести от идиотки опасность. Сто раз пожалел, что еще утром не запихнул ее в самолет и не отправил к родителям. Все потому что не до нее было, боялся упустить момент.
И сейчас, когда сделка с Белым уже вошла в силу, он уже не собирался отыгрывать что-то обратно. Поэтому Белого надо было продавить, убедить, уболтать. Не важно как, важно, чтобы внял.
Игорь стоял расслабленно и держал руки в карманах, хотя со спины уже начали заходить Пашкины волкодавы. Однако его налитый ртутью взгляд мог резать ничуть не хуже, чем Пашкина бесцветная сталь. Было и еще кое-что. Надеины сильный клан. Игорь только что дал понять, что ему не спустят, если с головы Кристины упадет хоть один волосок.
И Белый, почуяв в нем равного, тормознул, пошел на попятный. Дернул шеей, делая знак, чтобы их оставили. Телохранители отошли.
— Что бы она ни сделала, Кристина моя сестра, — совсем тихо, чтобы его слышал только Паша, сказал Игорь. — Как она развлекается, с кем спит, мне по барабану, пока ей ничего не угрожает. Но если девчонка ошиблась в чем-то, я накажу ее сам.
Он сознательно акцентировал «девчонка», надо было сбить накал. Мужики девчонкам не мстят, они их…
Пауза. Долгая пауза. Злой огонь во взгляде Белого, обращенном куда-то. Его нервные движения и шумное дыхание. Паша так и смотрел куда-то в сторону, дергал шеей и притопывал ногой как норовистый конь, а челюсти гоняли желваки.
Игорь не знал чего ждать. Просто не понимал, чем Кристина этого отморозка так достала, а главное, когда успела? Лично не могла, он все время был там, оставался телефон. Но что такого можно было сказать по телефону?
— Брат, если у тебя есть претензии к девчонке, скажи, я все устраню, — тихо и гипнотизирующе монотонно проговорил Игорь.
И снова пауза. Белый смотрел ему в глаза, будто прожигал. Игорю казалось, там ворочаются адские змеи. Несколько раз его губы дрогнули, но так и не сказал.
— Надеюсь, это небольшое недоразумение не отразится на наших делах? — спросил Игорь, видя, что тот молчит.
— Нет, — выдал наконец Паша.
— С сестрой я разберусь, — это условие надо было проговорить обязательно.
— Хорошо.
Формальное согласие Белый дал. Но выражение лица было у того, как будто голодная злая белая акула уставилась на него немигающим взглядом.
***
Игоря снова передернуло, так же, как и тогда. И все же он тормознул Белого. Но вот надолго ли? Этот отмороженный ублюдок как бульдог, теперь вцепится и не отстанет.
Он ухмыльнулся в усы и покосился в сторону ванной, в которой мылась его сестра.
глава 4
Выворачивает наизнанку, именно так и мог охарактеризовать Белый свое состояние