Разведёнка

ее отросшие ногти без слез не взглянешь. Недовольно поморщилась. Пора делать маникюр и педирюр, с этими скачками туда-обратно, совсем запустила себя. Кошмар.
И волосы тоже. Потянула себя за влажную прядку, скосилась. Подпитать надо и кончики подравнять. А может, постричься?
Нееет. Замахала перед носом пальцем. Не дождутся они этого. Сменить прическу после развода — характерный признак всех этих баб, которые думают, что с новой прической начнется новая жизнь. Ага! Еще губы накачать и грудь пришить, чтобы не чувствовать себя такой ущербной. Хотя в ее случае скорее отрезать.
Них***! В новую жизнь Кристина собиралась вступать без этих атрибутов борьбы с собственной неполноценностью. Она такая как она есть, и меняться не собиралась. А кому не нравится — пусть идет лесом. Но вот сделать эпиляцию точно не мешало. Хороший шугаринг на зону бикини и вообще.
Конечно, хотелось почувствовать себя обновленной и чистой.
А то после сегодняшней ночи она уже и не знала, как к этому относиться. Своим поступком Белый уже перекрыл все ее возможные прегрешения перед ним. Она больше не чувствовала за собой никакой вины, расплатилась за все.
Но почему-то, стоило заглянуть в себя, становилось так тоскливо. Как будто этот мужчина в очередной раз добрался до ее сердца и силой отодрал узенькую полосочку. Теперь там саднило.
Ерунда, сказала она себе. Забыть, как страшный сон.
Ага, забыть — это лучший выход. Белая сволочь все рано или поздно наиграется и свалит беспредельничать дальше. Вот и пусть идет. Такие как он моральные уроды все равно ничего не способны чувствовать.
А ей нужно строить свою жизнь. Так что…
Она отставила кружку и ушла с головой под воду, а через несколько секунд вынырнула уже смеясь. Включила воду, быстро вымылась и высушила волосы.
Потом застыла перед шкафом, выбирая, что бы такое надеть. А на плите булькала в кастрюльке гречка в пакетике, остальное видать Игорек подчистил, только это и нашла в старых запасах Власа. Выбрала мягкое на ощупь облегающее платье из вишневого трикотажа. Оно хорошо оттеняло ее белую бархатистую кожу, и в нем тепло. Приложила к себе, повертелась — нормально, длинненькое, попа не замерзнет, можно не напяливать на себя трусы с начесом.
Побежала в кухню, там каша как раз сварилась. Быстро поела, вздыхая, это конечно, не мамины разносолы. Но зато свобода!
***
Свобода…
Разведенка. Одна. Женщина в пустой квартире, в пустой жизни.
Хорошо?
— Ну, — сказала себе Кристина, поправив мягкий воротник теплого вишневого платья, и скрестила руки на груди, — Это пока.
Только от нее зависит наполнить свою жизнь смыслом.
Обулась в черные ботики на высоченной шпильке, подхватила с вешалки кожаную куртку, сумочку, взяла ключи от машины и вышла.
Коробка так и осталась стоять под столом не открытая.
глава 45
На улице все-таки было холодновато, и ветерок снизу поддувал, морозил задницу. Но Кристина быстренько юркнула в свою машинку, включила обогрев и, можно сказать, жизнь наладилась. Кроме одного досадного момента, у нее все чесался и хотел потечь нос. Видимо, успела простудиться.
Сначала она пробежалась по магазинам. Со своим мастером-стилистом она договорилась только на два часа. По-другому никак не получалось, у него была очередь за месяц, и так пришлось кое-кого подвинуть. Но наверное, это была не главная причина, Кристина могла бы начать с каких-нибудь других процедур и потом заняться волосами.
Просто она совершенно забыла внести в свой план такой важный пункт как шопинг. А шопинг, как известно, практически идеальное средство для того, чтобы женщина почувствовала посвежевшей и обновленной. Даже какая-то странная для нее забывчивость. Но она списала все на стресс и с большим энтузиазмом занялась обновлением гардероба.
И попутно отвечала на сообщения и телефонные звонки.
Первым ей написал Антон. Они долго перебрасывались шуточками, общение с ним подняло Кристине настроение. Потом позвонил Андраник, пробубнил, как нехорошо вышло, что они не смогли встретиться, мол, это все Антона вина, вот если бы он тогда за ней приехал, все было бы иначе.
Бла-бла-бла…  Кристина закатила глаза и подумала:
— Мальчик, если бы ты приехал туда в тот день, твой любимый лексус, с которого ты пылинки сдуваешь, разбили бы вхлам, да еще и тебя на бабки посадили. Прикинь, что с тобой было бы тогда, и что сказала бы потом твоя мама? Так что радуйся, что твоего духу в тот день там на было!
Как представила все это в лицах, смешно стало. Но вслух она, разумеется, ничего этого не сказала.
— И не говори, так не повезло… Но ты не переживай,