Разведёнка

коридору к дверям бокса.
***
Ему пытались втолковывать, что больной требуется покой, он просто отодвинул медсестру. Вошел. Замер на пороге, чтобы не побеспокоить, потому что из дверей еще увидел, что она откинулась на подушку и спит. Забавно, рука у самых губ, во сне похожа на девчонку.
Мужчина нахмурился, вспоминая, как увидел ее тогда в вагоне спящую. Странно улыбнулся и потер грудь. А потом, стараясь не шуметь, медленно прошел вглубь.
В палате кроме койки был узкий диванчик. Паша сел на него и задумался.
Сегодня пострадала его женщина. И они потеряли ребенка. Он старался не показывать этого внешне, но переживал сильно. Было больно как будто кусок сердца оторвали. Сюда еще примешивалось другое. То, что рассказала Алена. Это будило в нем чувство невольной вины и неловкости. Было неприятно осознавать.
 И неспроста вдруг объявилась Мила. Этой корове всегда было плевать, что он делал, куда он ездил и с кем спал, а тут примчалась. Значит, кто-то навел. Кто?
Это был нешуточный вопрос. Итак, кто?
Он еще не знал, с кого начнет, а в голове уже сейчас роилось несколько версий. Явно кто-то из близкого окружения. Кто-то из его людей? Его секретарша Ираида? У них что, по две головы, затевать такое?
Так ведь и врагов у Белого тоже хватало. Он допускал, что людей могли подкупить. И оставался еще отец… Впрочем, допускал он и то, что идиотка Мила сама могла затеять слежку за ним и притащиться по собственной инициативе. В любом случае, с этим он разберется.
Но ведь оставались и приятные моменты. Глянул на спящую, и на лицо сама собой набежала довольная улыбка людоеда. Все, чернявая, отбегалась.
Откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.
Завтра.
Все завтра.
глава 60
Было уже около половины первого, Влас осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить Аленку. Все равно разбудил. Она немедленно подкинулась, растерпанная спросонья.
— Ты куда?
— Спи, Алененок.
А у нее в глазах тревога. Вроде и убедилась лично, а все еще не могла поверить, что позади, и ему ничего не угрожает. Придумать что-то, соврать ей, но он предпочел сказать правду.
— Хочу с Игорем поговорить. Это недолго, всего пара слов.
— А… ну ладно. Иди, — улеглась и сделала вид, что закрыла глаза.
Но все равно спать без него не будет.
— Я быстро, — запустил пальцы в ее теплые волосы, чмокнул в нос и вышел.
***
Трубку Игорек поднял сразу, как будто ждал звонка.
— Скажи-ка, брат, — спросил Влас после коротких фраз приветствия. — Это ты подсуетился?
С того конца трубки послышалось, как чиркнула зажигалка, а потом он шумно затянулся.
— Ну я.
— И зачем ты это сделал?
— Их надо было как-то подтолкнуть. А то никакой динамики. Перепихнутся — погавкаются, перепихнутся — погавкаются. Надо было уже туда или сюда. Вот я и создал предпосылки. Как видишь, сработало.
У Власа эта чудовищная нечеловеческая логика в голове не укладывалась.
— Пи*дец… — потрясенно пробормотал он. — Ты хоть понимаешь, что Кристина могла убиться… Ребенок! Ребенок, бл***…!!!
Некоторое время слышно было, как Игорь шумно дышит и затягивается дымом.
— Не надо все на меня валить, Влас, — тихо проговорил он наконец. — Я не мог предположить, что так выйдет. Не знал, что она… что моя маленькая сестренка Крыська беременна. И что она сдуру в столб врежется, это я тоже не мог предвидеть.
Снова тишина в трубке, только шумное дыхание, потом послышалось:
— Но, согласись, так лучше. Теперь они вместе. Поженятся, вот… Но ты же знаешь Белого, он бы все равно потом всю жизнь сомневался, а вдруг не от него. А так… Нарожают еще.
Железная логика, прагматизм. Но выше его понимания.
— Не надо так цинично, брат, — холодно сказал Влас.
Игорь горько рассмеялся и вдруг спросил:
— Думаешь, мне не больно, да?!
Теперь задумчиво молчали оба.
Иногда так бывает. Наверное, не судьба.
С судьбой ведь не поспоришь, не повееришь пальцы, плечиками не поводишь, ей все равно, кто ты, богатый, бедный, сильный, слабый, умный, дурак. Согнет в бараний рог, размажет и имени не спросит.
Но может дать второй шанс.
Собственно, на том разговор и закончился, Влас не стал выпытывать детали, по голосу слышно было, что Игорек расстроен сам. Хотелось Власу сказать:
— Вот так-то, кукловод, попробуй, поиграй в свою игру сам, — но он промолчал.
И все же что-то изменилось, как будто неприятную для всех страницу жизни перевернули.
Зато теперь на чистом листе можно все написать заново.
***
Утро застало Белого в странной позиции.
Он пол ночи