Начало и продолжение с концом боевого пути спецроты фронтовых разведчиков. Выше их только небо, круче их только яйца. И пусть трепетают немецко-фашистские гадины! Удастся ли простым советским разведчикам одержать победу в нелегкой борьбе? Загадка, интрига, шарада… Ребус. А для тех, кто в школе греческий прогуливал, напоминаем: «Епта» по гречески означает «Семь». Вот.
Авторы: Merlin
по-скромному — и на расстеленной газетке из ниоткуда возникли фаянсовые тарелки с вензелем «Общепит». — Суп на обед будет, а пока на первое — каша пшенная с вишневым джемом, на второе — тут уж извините — сухой паек. Бутербродики с сыром и с колбасой, галеты, если кто любит. Сыр, если не ошибаюсь, бри — запах у него немножечко непривычный, но сыр вкусный. А колбаса — по-моему «Краковская», но точно не скажу. Кто что предпочитает пить? Могу предложить кофе и чай. Правда сливки к кофе только сухие, порошковые.
Изумленные разведчики молча мели выставленные лакомства, а майор весь просто лучился счастьем и приговаривал:
— И не говорите, что Моисей Лазаревич Вайсберг плохо снабжает. Моисей Лазаревич Вайсберг умеет-таки хорошо выполнять свою работу! Хотя продукты — и не мой профиль, но и тут Моисей Лазаревич кое-что может снабдить!
Так же молча допив чай («цейлонский, высший сорт!»), разведчики слегка расслабились и даже задремали. Но предаться дреме всерьез им не удалось.
— Извините, товарищи командиры и бойцы, вы никого в гости не ждете? А то с той стороны сюда едет довольно много народу…
Народу ехало действительно много. Так уж исторически сложилось, но пересохшие в засушливое лето болота сделали скромный проселок, проходящий через деревушку, где разместились наши разведчики, магистральной трассой продвижения немецко-фашистских войск в сторону Смоленска. Рабоче-Крестьянская Красная Армия, невзирая на тупость верховного командования и идиотизм командования среднего звена, смогла-таки создать довольно непреодолимый заслон на старой Смоленской дороге. Немцы же, тупостью и идиотизмом от природы не наделенные, решили не заниматься заваливанием трупами советских оборонительных позиций и направили свои высокомеханизированные войска в обход. И именно из-за этого Иванов, Петров, Сидоров и граф Вяземский, выглянувшие из-за полуразвалившейся бревенчатой стены зерносушилки, смогли воочию лицезреть танковую дивизию Гудериана на марше.
И не только ее. Бывший проселок так по большому счету проселком и оставался, большевистские власти и пальцем о палец не ударили, чтобы выкопать вдоль дороги хоть мало-мальски приличные канавы. Да что там говорить — и неприличных канав у дороги тоже не было, а потому германская военщина двигалась по магистрали сразу в четыре колонны. И танки Гудериана составляли лишь одну из них.
— Да, боюсь, что на эту свору нам может патронов-то и не хватить. Даже если по пуле на фашиста тратить — где нам столько пуль набрать? — вздохнул Иванов.
— Так у вас что, пулек не хватает? Что же вы, товарищи командиры и бойцы мне об этом раньше не сказали? Я бы снабдил… А наличного запаса, извиняюсь, вам надолго хватит?
— Да минут на пятнадцать, может, на полчаса.
— Это вы довольно безответственно отнеслись к вопросу снабжения, вот что я вам скажу. Но, с другой стороны, эти товарищи фашисты двигаются не очень быстро, и вы еще с полчаса обещаете… Попробую что-то сделать. Вы мне только дайте эти пульки, не насовсем — напосмотреть. А то, я слышал, их существует довольно широкая номенклатура, а пересортица в таком деле недопустима. Могут возникнуть простои — а с кого спросят? Со снабжения! А оно мне надо?
Вяземский передернул затвор «Маузера»:
— Это — германский патрон «Парабеллум», нужен мне и Иванову. Это — он выщелкнул патрон уже из диска ППШ — хоть и похожий, но все же чуть другой патрон, тоже пригодится, только не перепутайте.
— Как можно? Тут же невооруженным взглядом видно — совсем другая номенклатура. Сколько надо каждого вида?
— А сколько унесешь. Хотя нет, по паре тысяч надо, больше мы всяко отстрелять не успеем: если до этой стрельбы дойдет, то нас за полчаса тут и уроют. А вот таких патронов — он вытащил один из ленты немецкого авиапулемета — этих действительно сколько унесешь. Немецкий винтовочный патрон «Маузер», запомни. И напоследок — вот таких нужно. Я даже не знаю сколько, но чем больше — тем лучше. Это для нашей артиллерии — и Вяземский указал пальцем на укладывающегося за бревном с ручной автоматической пушкой Сидорова. — Тоже немецкий, снаряд двадцатимиллиметровый называется. Все, ищи, Моисей, ищи!
Моисей Лазаревич пожевал губы, поморщил лоб — видимо, запоминая «номенклатуру», затем кивнул — и, как и в первый раз, исчез.
Четыре колонны вермахта шли в совершенно походном порядке. Авиаразведка доложила, что последнее подразделение отступающей (да что там, без оглядки бегущей) Красной Армии пересекло речушку в пятнадцати километрах отсюда уже пятнадцать минут назад. И немцы расслабились настолько, что передовой дозор на мотоциклах лениво катился всего лишь метрах в ста впереди от основной колонны. Этот дозор так и не успел
