Начало и продолжение с концом боевого пути спецроты фронтовых разведчиков. Выше их только небо, круче их только яйца. И пусть трепетают немецко-фашистские гадины! Удастся ли простым советским разведчикам одержать победу в нелегкой борьбе? Загадка, интрига, шарада… Ребус. А для тех, кто в школе греческий прогуливал, напоминаем: «Епта» по гречески означает «Семь». Вот.
Авторы: Merlin
танков было тридцать , а шесть — бронетранспортеры, грузовиков же — пятьдесят четыре, я сам считал!
— Мне кажется, товарищ лейтенант, что в данном случае вы стали жертвой оптической иллюзии. Неудобный, знаете, ракурс, опять же искажения от горящей техники. Какие-то танки от вас оказались загорожены — мало ли что могло стать причиной вашей ошибки?
— Но если трофейщики посчитают иначе, то как я буду в глаза комдиву смотреть?
— Вы читайте, читайте…
…»По результатам боя в Государственный Фонд обороны сдано: брони танковой четыреста двадцать тонн, железа горелого автомобильного — двести двадцать тонн, цветных металлов в виде латунных гильз — двести сорок семь килограммов»…
Иванов осторожно выглянул из-за стенки зерносушилки на дорогу. На дороге ничто, кроме обгорелых пятен растительности по обочинам, не напоминало о прошедшем вчера бое.
— ?
— Я же говорил, что грузчики из гансов — хорошие. Подписывайте, вам через десять минут надо быть уже в штабе!
В штабе капитан- особист выглядел не только уже давно проснувшимся, но и изрядно вздрюченным вышестоящим начальством.
— Лейтенант, у нас в полосе армии случилось ЧП: пропал рядовой Хабиббулин. И есть мнение, что его фашисты захватили в плен. Вам надлежит выяснить, кто конкретно взял в плен Хабиббулина, найти его и, если он не успел рассказать немцам военной тайны, постараться его уничтожить как носителя военной тайны. А если рассказал — уничтожить его как предателя. Пропажа Хабибуллина обнаружена здесь — капитан ткнул пальцем в расстеленную на столе школьную карту Белоруссии, причем в тыкаемом месте уже образовалась дырка.
— А если он не в плену? Может, просто заблудился? Или, наоборот, геройски погиб?
— Тогда… — капитан явно растерялся от подобного предположения — Ну, тогда привести его обратно в часть. Причем операцию приказано закончить до двенадцати-ноль-ноль, потому что в полдень уже командарм будет докладывать обстановку Верховному, и он очень не хотел бы, чтобы доклад Верховного расстроил. Приказ понятен?
— Ну что, подкрепимся на дорожку? — предложил товарищам Иванов после возвращения в расположение. — Опять же, у Лазаревича вроде как и бутылочка где-то осталась, а на голодный желудок оно вроде как и не солидно…
— Так это, не многовато ли будет поллитру на троих перед заданием? — засомневался Вяземский, откупоривая бутылку.
— А если на четверых? — раздался до слез знакомый голос Петрова — мне что, решили не наливать?
— Уже поправился? — радостно-удивленно повернулись на голос товарища разведчики — Тебе же ноги снарядами оторвало!
— Не оторвало, а придавило: я ящик со снарядами на ногу уронил. А он, между прочим, десять пудов весит! — Все посмотрели на Сидорова, и Сидоров густо покраснел — Получил четыре перелома лучевых костей, а мог бы и шесть. Так что эскулапы мне быстренько сломанные кости залечили. Хотели, правда, по крайней мере до вечера в госпитале подержать, но запах от расположения специфический аж до госпиталя достает. А мне раненых объедать в таком разе неудобно, так что принимайте и кормите.
— Я так мыслю, — продолжил Петров, шустро орудуя ложкой в котелке — в плен этот Хабиббулин попал не иначе как к фашистам. Просто больше не к кому. А у фашистов в тылу на рассвете верстах в десяти отсюда была суматошная перестрелка, мне раненые, утром поступившие в медсанбат, сказали. Так что искать его нужно где-то в районе Узловой. И, думаю, нам надо обязательно взять с собой Вайсберга — на Узловую много чего немцы навезли, а у нас в роте столько всего еще не хватает! Вдобавок, вдруг нам с боями вырываться придется — и как в этом случае мы без снабжения обойдемся?
— Обойдемся — Иванов был непреклонен. — Нам к полудню уже вернуться надо будет, в тут туда-обратно бежать верст двадцать пять придется, Моисей Лазаревич столько дня за два пробежит.
— Моисей Лазаревич вообще бегать не собирается — сообщил явно довольный услышанным майор. — Моисей Лазаревич вообще не понимает, зачем куда-то надо плохо бежать, если можно просто хорошо ехать. И если трофейная команда не захотела таки забрать два случайно завалившихся за куст мотоцикла, то это ведь не повод нам не воспользоваться подвернувшимся транспортом?
Через полчаса два мотоцикла с колясками выкатились на большую поляну. По поляне угрюмо ходили два пожилых фашиста с носилками, а дополняли пейзаж живописно разбросанные там и сям немецко-фашистские трупы, коих вышеупомянутая пара и переносила с травы на телегу.
— Здорово, мужики! Вы тут рядового Хабиббулина не видели? — поинтересовался у похоронной команды Петров, естественно, на чистом немецком языке.
— Не знаем такого, — угрюмо ответили фашисты, сбрасывая очередную
