Развод с магнатом

те десять дней, которые она провела на курорте, в парке почти отцвела ее любимая сирень. Но зато к приезду супругов садовник срезал в оранжерее пурпурные розы, отличавшиеся изысканной алой каймой по краю темно-зеленых восковых листьев, и теперь они стояли в двух напольных вазах, украшавших спальню.
Джеймс еще не вернулся, а Кору мисс Гамп увела в классную комнату: по вечерам у девочки были уроки чтения, и она уже неплохо разбирала буквы. Сандра не так уж часто оставалась одна и потому умела ценить минуты такого необременительного одиночества. На душе у нее было удивительно легко и спокойно: ей было приятно снова очутиться дома, с Корой, а вечером вернется Джеймс и, не успев снять официальную одежду, первым делом зайдет к жене.
Сандру нисколько не волновали неприятности, из-за которых мужу понадобилось срочно уехать: за семь лет замужества она отвыкла вникать в дела Корпорации. Ей вполне хватало тех новостей, которыми муж считал нужным с ней поделиться. Джеймс Кристиан Харпер только приветствовал превращение Сандры из бизнес-леди, в роли которой он когда-то впервые ее узнал, в счастливую мать и жену, хранительницу домашнего очага. Кроме того, жене главы Корпорации приходилось много времени посвящать благотворительности и вести активную светскую жизнь. Сандра играла в теннис с женами других лондонских знаменитостей и раз в два месяца устраивала приемы у себя дома. Жизнь ее была достаточно насыщенной всевозможными событиями – вот и сегодня, не успела прислуга распаковать вещи после приезда, как дворецкий сообщил, что звонят представители «Гринписа» с просьбой о встрече. Но главным для Сандры Харпер была ее семья. Именно в семье эта женщина нашла свое счастье.
Джеймс окружил ее такой любовью, что временами Сандра словно растворялась в ней. Каждый день ее ожидало множество ласковых слов и мелких сюрпризов – Джеймс находил для этого время, даже тогда, когда бывал очень занят. Оказываясь наедине с женой в полумраке спальни, он оставлял все дела за плотно закрытыми дверями. В такие минуты реальностью была только их любовь, каждый раз воплощавшаяся в чем-то новом.
Однако порой Сандре казалось, что ее счастье зыбко и непрочно, что оно подобно прекрасной Венеции, обреченной исчезнуть в морской пучине: город еще живет, еще стоят его дворцы и расцветает яркими красками ежегодный карнавал, но все участники этого карнавала знают о неизбежности конца. И оттого еще острее чувствуется радость каждого дня.
Сандра всегда избегала иллюзий – даже в юности ее никто не считал мечтательницей. Но иногда ей казалось, что они с Джеймсом живут в мире, лишенном основ. В этом мире ничего не существовало до их свадьбы, как если бы в этот день они появились на свет. А значит, этот мир иллюзорен, и ее собственное счастье, в котором она так была уверена, – тоже всего лишь призрак, ледяные цветы на стекле, которые в любую минуту могут растаять под жарким дыханием реальности. Периоды депрессии, которые порой посещали молодую женщину, были связаны именно с этим, но Джеймс, уверенный, что она просто вспоминает о своих потерях, становился в такие дни особенно внимательным. И благодарная Сандра снова, как семь лет назад, искала спасения в его любви.
Сандра отошла от окна и открыла дверь гардеробной: надо было переодеваться к ужину. А вообще-то, пока не сошел с лица и тела итальянский загар, неплохо бы заехать к модельеру – пусть он придумает для нее что-нибудь обворожительное на лето.
Стук в дверь раздался, когда молодая женщина уже остановила свой выбор на темно-сером платье с широким кожаным ремнем, эффектно подчеркивавшим ее тонкую талию.
– Войдите, – сказала она.
На пороге появилась горничная Кэтрин, хорошенькая темноволосая девушка с пухлым румяным лицом.
– Миссис Харпер, – сказала она, испуганно глядя на хозяйку, – там звонят из больницы. Что-то с мистером Харпером.
– Что? – переспросила Сандра, чувствуя, как моментально охрип ее голос.
– Я не поняла, миссис Харпер, – Кэтрин чуть не плакала, – вы сами поговорите. Там спрашивают вас.
Пока Сандра бежала к телефону, ее сердце падало в холодную, зияющую бездну – это ощущение было хорошо знакомо ей и предвещало страшную беду…
Трубку телефона уже держала Лиз Харпер. С бесстрастным лицом она слушала, что говорили ей на том конце провода. Но даже сейчас Сандра не могла крикнуть свекрови: «Ну, что там? Да говорите же!» Она молча ждала, пока Лиз положит трубку, только взглядом позволяя себе выразить нетерпение.
– Джеймс в больнице святой Екатерины, – ничего не выражающим голосом сообщила Лиз. – Он без сознания. Машина взорвалась. Не понимаю, как такое могло случиться.
Молодая женщина зажала похолодевшими ладонями