Развод с магнатом

ситуацию назад. Но тут события понеслись вскачь: после первой же встречи Харпер проявил к Сандре сильный интерес. Кроме того, угроза со стороны подозрительной Лиз Харпер заставила людей Шольца торопиться. Они отправились в Ламбервиль, где и должны были развернуться решительные действия Сандры по завоеванию сердца Джеймса Харпера.
Вот тогда-то чуть не случилось непоправимое. После известия о том, что Сандра провела с Джеймсом ночь, Шольца посетила жестокая ревность. Его защитные механизмы перестали справляться. Произошло объяснение с Сандрой, и она сказала: «Я хочу быть с тобой и не могу быть с Джеймсом Харпером. Я не хочу этих денег и не выйду за него замуж. Я все решила. Я выбрала тебя». Исступленно предаваясь в ту ночь страсти, он почти поверил, что завтра сможет бросить все и скрыться вместе с Сандрой там, где их никто не найдет. Но на рассвете, когда самолет уже выкатывали на взлетную полосу, он получил срочную телефонограмму от Грэхема. Команде Шольца было в категорической форме приказано взорвать самолет в указанном месте и исчезнуть. В телефонограмме Грэхем назвал адрес, по которому Шольц прятал сына. Это была прямая угроза. Урмас давно знал Грэхема и не сомневался, что человек, которого в Африке прозвали Палачом, приведет ее в исполнение без малейшего колебания.
Как хорошая оплеуха или ушат холодной воды, телефонограмма Грэхема мгновенно привела его в чувство и вернула в привычную колею. И он был искренне благодарен за это Сэму Грэхему.
Однако история с Сандрой не прошла для него бесследно. Теперь по ночам его нередко мучили сомнения: жизнь проходила, он сеял вокруг себя несчастья и разрушения и переставал видеть в этом смысл. Он наблюдал издалека за жизнью Сандры, и его не оставляло странное чувство несправедливости: он создал эту женщину, а теперь плоды его трудов пожинал другой. Издалека Сандра манила его еще сильнее, чем вблизи. Чем больше проходило времени, тем чаще ему казалось, что у них с Сандрой могло быть будущее. Надо просто повернуть время вспять, сделать так, чтобы ничто более не удерживало ее рядом с Джеймсом Харпером… А потом он получил это задание.
Получив его, он решил: оно будет последним в его карьере. Если…
– Что я должна сделать? – спросила Сандра.
– Тебе нужно убедить мужа подписать бумаги, которые я тебе передам, – Шольц говорил, внимательно следя за выражением ее лица. – Несколько филиалов хотят выйти из Корпорации. Ты объяснишь Джеймсу, что эти фирмы убыточны, покажешь ему расчеты.
– Я хотела бы знать, чем выход этих филиалов грозит Корпорации, – тихо произнесла она.
– Не буду обманывать тебя, – жестко сказал Урмас. – Это приведет к тому, что через пару недель начнется развал Корпорации. А через полгода Джеймс Харпер станет безопасен для «Даймонд Бразерс». Он сохранит жизнь и кусок бизнеса. По-моему, это вполне гуманное решение проблемы.
– Что ты мелешь! – вспылила молодая женщина. – По-твоему я должна втянуть мужа в авантюру, которая погубит Корпорацию?!
– Ты не поняла, Сандра, – холодно ответил Шольц. – Ты должна спасти ему жизнь. «Даймонд Бразерс» – очень опасный враг. Они не прекратят атак на Корпорацию и, если агония затянется, не задумываясь уберут Джеймса. Они все равно достанут его.
– Но Джеймс возненавидит меня, – прошептала Сандра, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Он никогда не простит мне того, что я обманом развалила дело его жизни.
– Разумеется, – кивнул Шольц. – Тебе удастся спасти мужа, но не семью. Но согласись все же, что семь лет счастья и девять миллионов долларов – это хороший выигрыш в той игре, которую мы вели.
Сандра вдруг остро, болезненно, до внутреннего стона осознала непререкаемую справедливость этих безжалостных слов. Конечно, она вела игру и выиграла – разве нет? Судьба щедро расплатилась с ней за смелость. Но не пора ли признать, что самая ценная часть выигрыша растрачена? Чужая, обманом полученная жизнь расползалась по швам, как гнилое полотно. А ведь еще месяц назад подобные мысли показались бы ей бредом!
– И что же будет со мной? – спросила она, прямо глядя в глаза мужчины.
Шольц помолчал немного, прикурил следующую сигарету, поднялся и подошел к ее креслу.
– Когда Корпорация рухнет, – медленно начал он, – я буду свободен ото всех своих обязательств. Можно сказать, что я уйду на пенсию. Я буду очень богатым пенсионером и надеюсь, наконец, воспользоваться плодами своих трудов. Если ты захочешь, мы уедем вместе – туда, где никто нас не знает. Мы будем жить обычной человеческой жизнью. Если захочешь, мы поженимся.
И быть может, сумеем быть счастливы. Я был бы этому рад, – последние слова он произнес равнодушно, не глядя на женщину, как будто говорил