Развод с магнатом

как нельзя на руку: в сложившейся ситуации не ему достанется роль виноватого. Возможно, когда они поговорят, им вновь удастся нащупать дорогу друг к другу. Его влекло к Анне, но Джеймс понимал всю бесперспективность этих отношений, и отнюдь не стремился к разрыву с женой.
Он нажал кнопку звонка для вызова прислуги. Явившаяся на зов Кэтрин доложила, что миссис Харпер еще не возвращалась. Джеймс посмотрел на часы: половина девятого. Нехорошее предчувствие шевельнулось в его душе.
– Попросите миссис Харпер зайти ко мне, как только она вернется, – сказал он.
Снова оставшись один, Джеймс задумчиво повертел в руках письмо. Надо же, Латвия! Он не был уверен, что знает, где это находится.
Сандра влетела в холл без пяти минут девять. Всю дорогу она гнала машину как сумасшедшая, а вернувшись, первым делом бросилась проверять сигнализацию в доме. Охранники, приставленные к Джеймсу Мельдерсом, успокоили ее, заявив, что мистер Харпер в полной безопасности. Только после этого она заметила наконец Кэтрин, которая сообщила, что мистер Харпер хочет ее видеть. Сандра досадливо поморщилась. Наверное, Джеймс собирается поговорить с ней о своих отношениях с Анной Монт. Если это так, то он выбрал самый неподходящий момент. Мысль о том, что ее муж, возможно, изменял ей физически, вызывала у нее тошнотворную гадливость – и это несмотря на то, что она сама только что побывала в объятиях другого мужчины. Но то был Шольц, ее старая любовь…
Секретарша – совсем другое дело, это гадко. Тем не менее, даже теперь она не могла поверить, что увлечение Джеймса представляет серьезную угрозу ее браку. Сегодня она слишком хорошо поняла, что такое серьезная угроза… Однако все равно им было о чем поговорить: надо срочно обсудить дела Корпорации. Может, стоит рассказать Джеймсу о контракте, который спасет ему жизнь, но погубит его бизнес?
Переодевшись с дороги, Сандра, в легком белом свитере и свободной домашней юбке, постучалась в комнату Джеймса. Она тут же отметила, что раньше не сочла бы необходимым стучать. Джеймс сидел в своем кресле на колесиках. Вид у него был какой-то встрепанный. Сандра поняла, что не знает, как держать себя с мужем.
– Ты хотел мне что-то сказать? – спросила она ровным, приветливым тоном.
Джеймс молча протянул ей письмо. Еще ничего не понимая, Сандра взяла уже порядком помятый листок и развернула его. Она взглянула на подпись, и у нее закружилась голова. Быстро пробежав глазами короткий текст, молодая женщина еще некоторое время делала вид, что читает, – чтобы успеть собраться с мыслями. Но Джеймс не дал ей опомниться.
– Что это значит, Сандра? – спросил он спокойным тоном человека, уверенного в своей правоте.
Она понимала, что отпираться бесполезно – ведь проверить сведения, которые сообщал Максим Окунев, было проще простого. Тяжело вздохнув, она сказала:
– Все, о чем здесь написано, было очень давно. Я не хотела бы говорить об этом. Кем бы я ни была раньше, я была тебе хорошей женой все эти годы, Джеймс.
Джеймс покраснел – в тоне жены ему послышался укор.
– Я просто хочу знать правду, – сказал он. – Мне кажется, тебе стоит больше мне доверять. Если у тебя есть проблемы, связанные с твоим прошлым, мы могли бы решать их вместе.
Все это было сказано мягко, доброжелательно, и Сандре безумно захотелось рассказать мужу все. Но если она хотя бы могла сказать, что в свое время пошла на ложь, потому что безумно его любила! Потому что понимала: без этой лжи ей никогда не выйти замуж за такого человека, как он. Но, рассказывая все, нужно было рассказать и о девяти миллионах долларов. Сколько бы Сандра не оправдывала себя, она знала, что поступила с Джеймсом дурно. Когда она принимала решение исполнить волю покойного Теренса, она думала и о деньгах тоже. Она уступила соблазну. И не будет ничего удивительного, если Джеймс именно так воспримет ее признание.
– У меня были друзья в Америке, – придумывала она на ходу. – Они помогли мне там устроиться. Когда-то они были очень обязаны моей семье и из чувства благодарности сделали это для меня. Поэтому в Америке я сразу же стала не просто эмигранткой из Советского Союза, а владелицей фирмы Сандрой Сеймур. Но с меня взяли слово, что я никому никогда не расскажу об этом.
Эта полуправда заметно успокоила Джеймса.
– Ты можешь поклясться, что не совершила ничего криминального?
– Конечно, нет, Бог с тобой, Джеймс.
– Ты должна мне все рассказать о себе.
Сандра снова вздохнула.
– Хорошо, Джеймс. Раз ты все равно узнал, я не буду ничего скрывать. Но только не сейчас. Сейчас нам надо поговорить о другом. Тебе угрожает опасность.
– Эта та информация, которую ты собиралась получить? – Джеймс вскинул