Развод с магнатом

Мельдерс быстро отвел почти не пострадавший джип в сторону и выскочил из него. Подойдя к покореженному «бентли», он несколько раз рванул водительскую дверцу, а когда она открылась, положил руку на шею Кэсси, пытаясь нащупать пульс. Кэсси была жива – Мельдерс и не собирался ее убивать. Жаль только, она не в состоянии сказать ему, успела ли она связаться с полицией. Он вытащил из машины рацию и отшвырнул ее далеко в сторону – болото издало чвакающий звук.
Теперь нужно срочно разыскать Сандру… Мельдерс вернулся за руль «рейнджровера».
В первый раз Сэмюэль Фредерик Грэхем увидел Теренса Харпера в клинике Джона Гастингса – тогда совсем молодого и очень талантливого хирурга. Еще недавно «солдат удачи», а теперь неподвижный инвалид, Грэхем часто думал о самоубийстве: Гастингс спас ему жизнь, но не мог гарантировать возврат двигательных функций. Но привычка бороться и превозмогать себя, заставлять себя совершать невозможное не отступила даже перед болезнью, и каждый день Грэхем скрупулезно выполнял сложнейший, изнурительный комплекс упражнений, которые могли оказаться бесполезными.
Гастингс решил похвастаться перед Теренсом, своим могущественным другом и пациентом, новым хирургическим шедевром. Он показал ему фотографии Грэхема до и после ранения, рассказал, как проходила операция, а потом повел в палату. Они вошли в тот момент, когда худой, жилистый мужчина силился, сидя в инвалидном кресле, дотянуться до перекладины тренажера. Капли пота выступили на его лице, тело едва сдвинулось с места, но глаза Грэхема горели фанатичным упорством и решимостью.
Теренс Харпер умел ценить в людях упорство, поскольку сам с помощью именно этого качества завоевал место под солнцем. Справившись о профессиональных достоинствах Грэхема, он решил приблизить его к себе. От Гастингса Теренс знал, что Грэхем находится на грани отчаяния, потому что не сможет больше продолжать свою прежнюю жизнь, полную риска и приключений. Харпер предложил ему риск другого рода – не на полях войны, а в мире бизнеса – и был уверен, что несчастный калека отплатит ему благодарностью и преданностью.
Но для Грэхема все было не так просто. Физическая подготовка, которую он прошел в рядах «солдат удачи», открыла перед ним безграничные возможности человеческого тела. Ему нравилось ощущать себя сверхчеловеком, когда, участвуя в какой-нибудь операции, он бежал едва ли не быстрее олимпийского чемпиона или совершал прыжок с какой-нибудь немыслимой высоты. Он понимал, что даже если его настойчивость даст результат и он снова сможет двигаться, к прежней жизни ему не вернуться. Поэтому, когда к нему, одетому в больничную пижаму, вошел этот человек – высокий, сильный, загорелый, похожий на атлета, Сэм едва не застонал от приступа зависти к его здоровью. Рядом с Теренсом Харпером он сильнее ощущал собственную неполноценность. Это заставило его заниматься еще с большей ожесточенностью, и через полгода изумленный Гастингс поздравил Сэма, когда тот сделал первые неловкие шаги. А еще через пару месяцев Грэхем самостоятельно перешагнул порог главного офиса Корпорации Харпера.
На долгие годы интересы Теренса Харпера и его бизнеса стали и личными интересами Сэма Грэхема. Благодаря связям особого рода, оставшимся у него по всему свету, Грэхем мог успешно решать самые щекотливые задачи. Все свои аферы Теренс планировал при участии Грэхема. В интересах дела Грэхем, ранее порвавший связи со своим аристократическим семейством, вернулся в высший лондонский свет и помог Харперу наладить отношения и там. И все это время Грэхем не переставал удивляться удаче своего босса. Подумать только, дед Теренса Харпера был безграмотным крестьянином из Уэльса, а отец, приехав в Лондон на заработки, не оставил сыну ничего, кроме долгов. Теренс Харпер не верил в гороскопы, но хороший астролог наверняка обнаружил бы, что звезды в момент его рождения занимали положение, сопутствовавшее появлению на свет великих полководцев и королей. Плюс ко всему Теренса любили женщины – порой даже забывая о миллионах, которыми он ворочал. Поэтому он мог позволить себе холодноватую снисходительность по отношению к влюбленной в него красавице-жене. Видя, какими глазами дочь гордого Уорренсби смотрит на этого плебея, лишь недавно выучившегося носить дорогие галстуки, Грэхем приходил в бешенство. А что было у него? Аристократическое происхождение? Безупречные манеры, полные ледяного изящества? Все это могло произвести впечатление на кого угодно, только не на Теренса Харпера.
Могущество босса подавляло Грэхема. Оказываясь вне его влияния, например, в Африке, Грэхем снова был всесилен; подчиненные трепетали перед ним, и он, словно вампир, упивался их страхом. Но