Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
он, находясь наверху, смог разглядеть что-то внизу?
Ведь тут уже настолько темно, что, перед тем как передать ведро, приходится свободной рукой нащупывать руку соседа. И еще успело прийти горчайшее разочарование от бессмысленно проделанной работы. И только затем до меня дошло: он не имеет в виду уровень воды в кубрике — поднимается сам уровень моря.
— Сейчас будет окончательная проверка того, что мы сделали, — пробормотал Демьян. И уже куда громче. — Грек, быстро поднимается?
— На глазах, — не замедлил с ответом тот.
— Расслабились все, — сказал Демьян. — Тут либо вдребезги, либо пополам. Если наша конструкция выдержит, «Контус» поднимется вместе с водой. Ну а если нет…
Он замолк, но и без его слов было понятно. Катер останется на месте, и вода начнет заливать его сверху. Пока от «Контуса» не останется одна только рубка. Или камбузная труба, которая, пусть ненамного, но выше. И тогда нам всем придется катер покинуть. Благо, Гудрон при своем визите обрадовал, что нашел невдалеке подходящее местечко, которое не затопит точно. Мы все туда переберемся, и окажемся настоящими потерпевшими кораблекрушение моряками. Затем придется ждать отлива, и уже только тогда попытаемся что-то предпринять.
— Ну давай же родненький, освобождайся! — нисколько не стесняясь нас, шептал Демьян.
А еще он, судя по звуку, гладил ладонью «Контус» по переборке: слишком уж похожим был звук.
— Как у вас там? — поинтересовался сверху Грек. — Наверх не пора?
Девушек, а заодно и Малыша, на всякий случай, в рубку я уже отправил. Леру и Дашу по понятной причине. Ну а здоровенный Малыш, если вода в кубрике начнет стремительно прибывать, может застрять на трапе. Конечно же, не насовсем, но в этом случае любая заминка может стоить жизни.
«Контус» скрипнул всем телом, как мне показалось, зловеще так скрипнул. И мы с Демьяном затаили дыхание.
— Игорь, Демьян, давайте сюда! — снова послышался голос Грек, и это было приказом. — Вода почти по верхнюю палубу, — добавил он.
Что означало единственное: «Контус» застрял крепко. Нет, еще и то, что море вскоре хлынет на нас сверху.
— Вперед, Демьян! — я подтолкнул его в спину по направлению к трапу, местонахождение которого оставалось только угадывать. Будет здесь торчать до последнего, и как бы спасать его не пришлось.
Наш корабль скрипнул еще раз, когда я и сам уже поднимался. Так душераздирающе, что поневоле пришлось вздрогнуть. Буквально следом он рывком пошел вверх. Не ухватись рукой за поручень, точно бы на ногах не удержался.
Когда я оказался в рубке, на палубе вовсю раздавался рев Демьяна.
— Заводите канат под корпус! Быстрее, растак вашу душу!
После чего послышались такие ругательства, что сразу становилось понятно: боцмана в наше время былое искусство не растеряли, а сам Демьян на флоте им и служил. Кричал он на Грека и Малыша, которые помогали ему заводить пластырь.
Сооруженный нами ящик все же дал течь. Причем не какой-нибудь там струйкой: из него послышалось бурление воды, которая, найдя себе дорогу, устремилось внутрь корабля. И практически сразу прекратилось: Демьян с помощниками все же успел.
— Ты это, Грек, извини, так получилось, — Демьян оправдывался за всю ту ругань, которую несколько минут назад обрушил на своих помощников.
Вообще-то ему стоило извиниться и перед Малышом, которому бранных слов досталось ровно столько же. Но нет, он повернулся к девушкам, начав рассыпаться в извинениях уже перед ними. Которые невольно стали свидетелями того, что военно-морские традиции и чтутся, и передаются из поколения в поколение по сей день.
— Демьян! — прервал его Грек. — Все всё поняли, и все вникли. Главное, ты сделал, — и добавил уже тише, улыбаясь. — Со времен учебки меня так не поносили! Но на этот раз должен признать, заслуженно полностью. А вообще ты молодец!
Невдалеке от нас послышался плеск воды, который приближался все ближе. Мы насторожились, чтобы через какое-то время понять: возвращаются наши. Первым у борта оказался Гудрон. И началось.
— Дема, ты зачем это сделал?!
— Что именно? — не понял тот.
— Ты же корабль почти утопил!
Борт «Контуса» и в обычном состоянии поднимается над водой не больше метра. Сейчас, когда он успел хлебнуть воды перед тем как пластырь перекрыл пробоину намертво, и вовсе едва над ней возвышался. Демьян не остался в долгу.
— Боря, ты посиди пока там, где есть. И поквакай, что ли, чтобы не скучно было. Влезешь к нам всей своей тушей, и тогда точно наш дредноут ко дну пойдет.
Туша у Гудрона нисколько не тяжелее чем у самого Демьяна, а оба они излишним весом не страдают. Но в чем-то он прав: если сейчас все поднимутся
