Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
Слава исчез внизу, Демьян же обратился к Греку.
— Георгич, когда начнется отлив, мы снова окажемся на мели. Хуже того, следующий прилив может быть и не таким мощным. И что нам тогда, канал к глубокой воде рыть? Или ждать непонятно сколько? Надо сейчас что-нибудь предпринимать.
— Думал об этом, — кивнул Грек. — Конечно же, риск имеется. Но есть ли у тебя конкретное предложение? Кроме, как понимаю, прыгнуть всем в воду, ухватиться за буксир, и волочь «Контус» туда, где ему такая опасность угрожать не будет? Глубина сейчас такая, что из воды только макушки торчать и будут, да и то не у всех. И как ты его за собой потянешь? Вплавь? Ждем, просто ждем рассвета. И не пропускаем тот момент, когда вода начнет падать. Если отлив случится раньше, придется рискнуть в темноте.
Грек тактично умолчал, что будь у нас лодка, мы смогли бы утянуть катер с ее помощью. Но та осталась на месте нашей последней стоянки, и вина была как раз Демьяна. Точнее, его уверения в том, что есть у него на примете другая, которая устроит нас куда больше. В итоге получилось, что и из Радужного он ее не привел, и забрать старую, в связи со всеми событиями, у нас не вышло. Прав был Грек, заявив, что расслабились.
— Георгич, у меня конкретное предложение есть. Причем куда уж конкретней.
— Ну-ка, ну-ка, озвучь его! — тут же откликнулся Грек.
Сам я готов был поклялся, что несмотря на донельзя серьезный тон Гудрона, сейчас последует очередная колкость. Правда, пока было непонятно, в чей именно адрес. Как выяснилось, в Демьяна.
— Носовая фигура на кораблях, — издалека, и негромко, чтобы девушки в рубке его не услышали, начал Борис, — это ведь не просто украшение. А оберег для него, талисман и так далее. Вот я и предлагаю, чтобы Демьян с ней пообщался. Попросил, чтобы все удачно закончилось. Песенку спел, поцеловал. А еще лучше, чтобы Дёма ее того, сами понимаете, чего именно. Чтобы уж точно наверняка.
Он коротко проржал. А вслед за ним и остальные, в том числе и я сам. Представив, что, если Демьян действительно станет с ней «того», его голова обязательно окажется выше уровня палубы, и будет нам хорошо видна. Демьян смеялся тоже. И еще он хлопнул своей по подставленной ладони Бориса: «Уел ты меня на этот раз, чего уж там!»
Вернулся Слава. С пустыми руками. На вопрос Яниса:
— А сало-то где? — Он ответил.
— Девушкам отдал. Сейчас порежут. Или мы от него по очереди откусывать будем? — после чего сообщил. — Я тоже глаз увидел. В иллюминаторе. Фосфоресцирующий. С узким зрачком.
— Да ну?! — удивился Паша так, как будто услышал о нем впервые.
Я с облегчением выдохнул: значит, не померещилось. Хотя, было бы лучше, если бы все-таки показалось. Нам обоим. Иметь рядом неведомую опасность, не хотелось совсем. Тут прямая зависимость — если что-то неведомое, значит, обязательно опасное. Хотя бы величиной. Ну не может быть у существа размером с собаку или тюленя, глаза такого размера.
К борту подходили уже без особой предосторожности. И снова ничего не увидели.
— Пальнуть туда? — предложил Гриша Сноуден.
— А смысл? — резонно ответил ему Янис. — Правильнее было бы гранату кинуть. Вот тогда точно бы ей не поздоровилось. Но нельзя. И грохот получится сильный, что совсем ни к месту, и наш корабль может пострадать. А вообще, я своим глазам доверяю. И они упрямо показывают: ничего там нет.
— Сходи вниз и проверь, — огрызнулся Проф.
— Схожу и проверю, — кивнул Янис.
— Я сам, — это был уже Грек.
В тот самый миг нас и окликнул из рубки голос Дарьи.
— Мужчины, все готово.
— Скоро у меня причинно-следственная связь появится, — заявил Демьян с набитым ртом.
— Какая именно? — не менее невнятно поинтересовался Гудрон.
Плоды местного хлебного дерева резать не стали, отламывая от них куски. Пахнет он непонятно чем, как ни пытался подобрать сравнение, так и не получилось. Но не неприятно — какой-то едой, только непонятно какой именно. А так хлеб да хлеб.
— Прямая, — продолжил Демьян, едва только прожевав. — В прошлый раз, когда мы в устье с тем бронтозавром столкнулись, тоже ведь салом пыжмы перекусывали? И глаз тогда тоже был. Валерия, так ведь? Ты же у нас спец по ним. Ловко ты тогда в него пуляла!
Лера потупилась. То ли от скромности, то ли от смущения. Выстрелила раза три с перепугу — и вдруг уже спец.
— По-моему, тогда два глаза было, и еще они не светились, — сказала она.
— В устье мы только собирались салом перекусывать, — не согласился с Демьяном Паша. — Так что ты не совсем прав. Разве что насчет Валерии, — заставив девушку смутиться еще раз.
— Причинно-следственная связь в данном контексте, — не совсем уместно, — влез в разговор Слава
