Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
они уже успели поверить. Ну и чем ей можно помочь? Сказать, что время лечит? Так она и без меня знает прекрасно.
— Ну так что, обсудим дорогу? — сходу начал я, едва усевшись за стол. — Трофим, тебе слово, — у нас с ним было время обдумать, когда ночью возвращались к своим.
Для начала он прочертил в воздухе пальцем нечто вроде полукруга.
— Мы находимся примерно здесь, — указал Трофим туда, где должен находиться центр, если бы дуга вдруг стала окружностью. — На севере от нас, как всем хорошо известно, побережье с Радужным. На западе, за моей спиной, залив соединяется с болотами. На востоке — само море, откуда и заявились головастики. Так вот, наш путь лежит строго на юг, к побережью. По словам Петра, основная масса людей обитает на континенте, где в его глубине, в двух неделях пути, и находится нужный нам Звездный. Первостепенная наша задача — добраться до южного побережья. Кстати, чем дальше на юг, тем меньше шансов встретить головастиков. Они и в эти-то края редко забредают, уж не знаю почему им так нравится северное, и их можно особенно не опасаться. До берега примерно пять-шесть дней пути, и на нем, пусть и редко, но встречаются поселения. Еще Петруха утверждал, что они добираются за четыре, но маршрут им, в отличие от нас, хорошо известен. Собственно, все. Остается решить главное: когда именно отправляться? Сейчас, или все-таки подождать, когда головастики вернутся туда, откуда и заявились, — Трофим посмотрел на меня.
А вслед за ним, и все остальные. Согласен: теперь слово за мной.
— Считаю, засиживаться здесь не имеет ни малейшего смысла. Так что отправимся сразу же, как только Борис почувствует себя достаточно хорошо.
Нынешнее убежище не идет ни в какое сравнение с тем, где обитал Карабас и его люди. Во всех отношениях сразу. Ни для обороны, ни для жилья. Единственное в нем достоинство — то и дело пересекающийся источник питьевой воды. Солоноватой и скверного качества. Но благо, что и с ним повезло.
— На пару деньков попрошу еще здесь задержаться. Прежним за этот срок точно не стану, и все же, все же, — Гудрон вздохнул. — Знали бы про вядель, полностью им не отдали бы. Этот хмырь говорил, что он от всех болезней. Глядишь, и мне помогло бы.
Мы с Трофимом покрутили головами: увы. Со слов того же Петра, с вяделем все не так просто. То, что добывается здесь — это, так сказать, полуфабрикат. До ума его доводят где-то на побережье, а большая часть и вовсе уходит в Звездный. Причем он клятвенно утверждал, что понятия не имеет, как именно бурый порошок становится кристалликами синеватого цвета.
В остальном все выглядит так. Жгутся водоросли, причем любые. Получившееся нечто заливают водой, и опускают туда добытые здесь же раковины. Затем все это кипятят, после чего соскребают со стенок похожее на слизь нечто. Его и высушивают. Все, товар готов. Но в таком виде он бесполезен, и даже ядовит.
— Так что выбрось, Борис, подобные мысли из головы, и выздоравливай за счет своих внутренних резервов.
Сложись обстоятельства иными, мы и сами могли бы попробовать добыть вядель. Раковин вокруг достаточно: то ли место такое, то ли они везде в изобилии. Дров и водорослей, тоже. Но дым. Если сжигать водоросли, он получается еще тот. Пока мы добирались сюда, именно дым и помог обойти далеко стороной острова, на которых промышляли подобные Карабасу люди. И если высоко в небо поднимется еще один столб, обязательно возникнет интерес: кто это? Так что в ближайшее два дня придется скучать, набираясь сил перед тяжелой дорогой. И еще мечтать о том, чтобы допотопные твари не заглянули к нам на огонек: укрыться от них здесь будет негде.
Обстоятельства заставили нас отправиться на следующий же день. Тот скудный источник пресной воды, который с трудом, но позволял не испытывать ее недостаток, окончательно сдох.
И продолжай мы оставаться мы, нам пришлось бы пользоваться тем небольшим запасом, который был заготовлен в дорогу.
И мы отправились. С первыми лучами солнца. Янис занял место на носу, и рядом с ним находился Трофим. За весла взялись Демьян с Вячеславом, далее расположился Гудрон в вальяжной позе султана, в окружении одалисок Леры и Дарьи. И на самой корме — Игорь Святославович Черниговский. Эмоционал, Теоретик, а по совместительству еще и великий кормчий. На корме, вместо румпеля, было прилажено весло, с помощью которого я и не давал лодке рыскать. И потому сравнение с ним напрашивалось само собой.
Для начала взяв курс на восток. На ост, если говорить по-морскому. Туда, где через какое-то количество километров, или, снова по-морскому — миль, должно начинаться настоящее море.
Или не начинаться, если оно и там сплошь покрыто островами. Но направились мы на восток совсем не для того чтобы
