Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
лагерь приобрел жилой вид. Весело булькала вода сразу в двух котелках, и от них наносило чем-то мясным. Появился стол, над ним тент, и даже протянута веревка, на которой сушилась одежда.
— Там за скалой в море впадает речка, — пояснил Демьян. — Не Амазонка, конечно, воды едва по колено. Но она чистая. Так что и искупаться можно, и постирушки устроить.
— А мясо откуда? — удивился я, обнаружив наполовину разделанную тушу какого-то животного.
— Гудрон добыл.
Сам Борис, скособочившись, сидел рядом с очагом, и помешивал в одном из котелков. Ну и какой из него добытчик? Вероятно, мой взгляд выражал такое недоверие, что Демьян торопливо пояснил.
— Действительно он! Мы с Профом и девушками к речке пошли, когда слышим за спиной выстрел. Возвращаемся на рысях назад, а Гудрон сидит с довольной рожей и пальцем куда-то тычет. Сходите, мол, заберите. Мясцо должно быть вкусное: самую молодую особь выбрал. И действительно, лежит она еще дергается. А следов там! Точно целое стадо приходило. Наверное, к речке шли: противоположный берег вдоль скалы протекает, и к ней только мимо нас. Так что жизнь налаживается, — заключил Демьян. И поинтересовался. — Ну и что вы обнаружили с верхотуры?
— Если это и остров, то очень большой. Но в любом случае, нам какое-то время еще придется попутешествовать на лодке, вдоль берега. До ближайшего поселения.
Наша первоочередная задача осталась прежней — до него добраться. И еще очень хотелось бы, чтобы местные жители отнеслись к пришельцам доброжелательно.
— Понимаешь, Лера…
Откровенно говоря, я не знал, с чего начать. Сказать хотелось многое. Да и услышать в ответ тоже.
— Что-то серьезное? — видя мое состояние, она напряглась.
— Для меня, да. В общем, я не могу уделять тебе столько времени, сколько хотелось бы.
Особенно сейчас, когда люди доверили мне свои жизни. И совсем другой вопрос — стоило ли им этого делать? Все без исключения, они куда опытнее. И перенеслись сюда раньше меня, и в жизненном опыте вообще. Кто-то образованней, кто-то умнее, а кое-кто и все сразу. Но так получилось после смерти Грека. Когда при принятии решений почему-то больше всего прислушивались именно к моему мнению. Не думаю, все дело в том, что я — эмоционал. Хотя и это, наверное, тоже. Но как бы там ни было, никто меня не выбирал, но именно я теперь вожак, главарь, командир и так далее. Потому каждое мое решение должно быть взвешенным и аргументированным. И тем меньше времени остается для тебя. Его и раньше-то не слишком хватало. Все время на виду, ну а сама ты, до прихода Дарьи, была единственной девушкой. А значит, не следовало проявлять все эти нежности на глазах у других. Так, погладить по волосам, ободряюще улыбнуться, торопливо поцеловать в щеку, сжать и немного подержать твою ладонь в своей… Ну а когда мы оставались наедине там, где никто не мог нас увидеть, времени тоже было не слишком много. Только ненадолго сплестись в объятиях, стараясь при этом не издавать лишних звуков, затем прижаться друг к другу и провалиться в сон. Какие уж тут могут быть разговоры, когда назавтра предстоит очередной тяжелый день, и перед ним следовало бы набраться как можно больше сил?
— Так вот ты о чем! — Лера заметно расслабилась. — Я все понимаю. Да и не это главное.
— А в чем оно тогда?
— В том, что ты у меня есть.
И для меня тоже. Слишком поганым был бы этот мир, если бы в нем не было тебя. Ты — единственное, что меня с ним примеряет. Не будь тебя, обязательно бы время от времени взвывал от полной безнадеги. К чему здесь стремиться? О чем мечтать? Какие ставить для себя цели? Особенно после того как все выяснилось с порталами.
— А можно маленький совет?
— Сколько угодно, Лера.
— Игорь, тебе стоило бы быть уверенным в себе чуть больше.
— Я и так как будто бы не мямля, — ни разу бы за собой не замечал.
— Все верно. Но иногда проскальзывает у тебя. Случается, как будто ты не полностью уверен в том, что тебя послушают. А это не так. Ты на своем месте, Игорь. И еще я тебе открою маленькую тайну. Мне ее Даша рассказала. У Грека было предчувствие, что его вскоре не станет. Дарья говорила, вслух он его не высказывал, но вел себя так, что у нее появилось даже не предположение, убежденность. Мы, бабы, куда лучше вас такие вещи чувствуем. Сердцем, что ли. А затем произошел разговор, когда она полностью убедилась. Там были все, кроме нас с тобой. Тогда-то Грек и сказал, что, в случае, если его не станет, и, если им дорого его мнение, он хотел бы, чтобы освободившееся место занял именно ты. Знаешь, что он сказал еще?
Откуда бы мне?
— «В Игоре есть то, чего нам самим порой катастрофически не
