Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
Иначе предстояло плюхнуться в жижу, и чтобы подняться на ноги понадобится столько времени, что оставшиеся в живых перквизиторы получат возможность выстрелить по несколько раз каждый.
Уверенности в том, что они меня признали, не было никакой.
С ногами оказалось все просто. Чтобы их пристроить, мне хватило крохотного уступчика, пусть даже туда поместилась единственная подошва. Но перед тем как приступить к остальному, я выстрелил два раза. Без всякой цели, поскольку перквизиторы давно уже не выглядывали. Точнее, целью было показать им, что по-прежнему на месте, ситуацию контролирую, и пусть они даже носа не высовывают. И тут же закинул карабин за плечо, освобождая обе руки. После чего прыгнул вверх, вцепившись как можно выше, одновременно давая импульс толчком ног.
Полет задался. Наверное, в большей степени по той причине, что очень уж хотелось жить. Он получился у меня таким, как будто я долго его репетировал. Выдержала и лиана. Не выдержал я сам: где-то на середине пути к Остапу, неожиданно для самого себя, из меня вырвался крик: «Йох-у-у-у!» Голосом, сорвавшимся почти на визг. Хорошо помню широко раскрытые от изумления глаза Остапа, когда тот, в конечной фазе моего полета, ухватив за одежду, рванул на себя, чтобы помочь оказаться в расщелине как можно быстрее.
«Только не спрашивай, зачем. Самому бы знать» Тем более, Тарзан кричал совсем не так. Мой вопль больше всего походил на крик погонщиков дилижансов в вестернах про ковбоев. В довершении ко всему, я ему еще и подмигнул. Совсем уж непонятно, для какой цели именно. Остап говорить ничего не стал. Вернее, сообщил деловым голосом.
— Прикроешь, я туда, — движением головы указывая, куда именно.
Хотя, чего там было указывать, если нам доступно единственное направление? Если на выходе не ждет засада. Я проводил его взглядом. Теперь рисковал Остап. Рисковал отчаянно. И еще ему пришлось забросить карабин за спину. И попадись ему враг, даже если Остап застанет его врасплох, ему попросту не хватит времени.
Ну а куда ему было деться? Чтобы добраться туда, где берег наконец-то становился твердым, ему пришлось хвататься за всю ту зелень, которой так густо обросла стена, и ставить ноги у самого ее подножия. Ловко у него получалось, как будто большую часть жизни на этой планете он только таким образом и передвигался. В сторону перквизиторов, я даже не смотрел. Начнут подходить, обязательно выдадут себя чавканьем грязи. Но словить от них пулю, можно легко: достаточно только высунуться из-за укрытия. В этом отношении, мое новое убежище полностью проигрывало предыдущему, пусть было и куда просторнее. Наконец, Остап оказался там, где каменная стена уходила от берега прочь, уступая место густым зарослям. Прыжок на лиане получился у меня куда лучше, чем те несколько десятков шагов, которые пришлось сделать, использовав тот же способ передвижения, что и Остап. Ноги соскальзывали, побеги под руками то и дело рвались, и в одном месте я едва не упал. Словом, выглядел пародией на Остапа. Возможно, глядя на мои потуги, он улыбался, скрытый от моих глаз непроглядно густыми листьями кустарника. Последние несколько метров я преодолел уже бегом, держа оружие наготове. Думая о том, что, когда ждешь выстрела в спину, лопатки почему-то сдвигаются так, что между ними и щели-то не остается. Ладно в незапамятные времена, когда такая уловка смогла бы хоть как-то прикрыть хребет от клыков или когтей хищника. Но ведь пуле они не преграда!
— Игорь! — позвал меня голос все еще невидимого Остапа.
И я поспешил на зов. Напрямик, через заросли, согнувшись настолько, что грудь едва не касалась коленей, раздвигая ветки макушкой, и молясь о том, чтобы одна из них не вонзилась в глаз. Судя по звукам впереди, Остап дожидаться меня не стал.
Так продолжалось некоторое время, когда впереди загремели частые выстрелы. Стрелял непременно Остап: у его карабина характерный звук, возможно, из-за удлиненного ствола. Хотя, возможно, дело не в нем — в пламегасителе. Тот был довольно необычной конструкции. Не конический или щелевой, не комбинированный, и не даже покрытый множеством мелких отверстий. Плоский снизу и сверху, а с боков у него имелись по три крупных прорези. Но как бы там ни было, я был уверен наверняка, что стреляет именно он.
Остап палил так часто, как только мог действовать указательным пальцем. Поначалу я посчитал, что ему не повезло наткнуться на какую-нибудь местную тварь. Из тех, что убить целая проблема. «Уж не гвайзел ли там?! — мелькнула почти паническая мысль. — Мне с моим гладкоствольным оружием, и мягкими свинцовыми пулями, точно с ним не справиться».
Когда грянули выстрелы ответные, все стало на свои места: Остап на кого-то нарвался, и теперь
