Игорь Черниговский, или, как чаще его называют — Теоретик, вновь вместе с теми, с кем еще не так давно мечтал встретиться. Но избавит ли этот факт от всех тех проблем, которые представляют для Игоря смертельную опасность? И не добавятся ли к ним новые? Кроме того, теперь именно Игорю предстоит отвечать за жизни доверившихся ему людей, когда от правильности принятых решений зависит всё.
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
Никого не было видно, как и не доносилось никаких звуков. Кроме самых обычных ночных. Звездное небо давало достаточно света. Иголок собирать не получится, но видно достаточно далеко. Даже стену подступающих к заимке джунглей, и до них метров полста. Все также, на корточках, я и выбрался наружу. Прикрыв за собой двери, на некоторое время замер, дожидаясь, когда Лера задвинет засов. Все, можно двигаться дальше. Я и двинулся, вприсядку, утиной походочкой, вдоль стены дома. На темном фоне которой буду не так заметен. Благо и рожа загорела почти до черноты, и одежда на мне белизной не сверкает. Крался и думал: вот меня увидит кто-нибудь из тех, кто сейчас дежурит, и что он подумает? А если им окажется Гудрон? Уж он-то наверняка каверзно так спросит:
— Теоретик, ты чего это? Тренируешься перед выходом? Ляльку свою скучать бросил, а сам вон оно чё? Или у вас, эмоционалов, каждую ночь так положено, чтобы свой дар не растерять? — либо что-нибудь еще в том же духе.
Грохот выстрелов улыбку с лица стер мгновенно. Ну а затем мне стало совсем не до того чтобы начать улыбаться снова: где-то за домом разразилась целая перестрелка. Выстрелы бахали одни за другим, и несложно было понять, что стреляют и наши, и в наших.
Давно успел убедиться: в перестрелках вообще ничего хорошего нет. Но особенно они противны ночные. Когда только по наитию и удается понять — где свой, а где чужой, да и то далеко не всегда оно срабатывает. Когда получить свинцовый гостинец от своего можно также легко, как и от чужого.
Гудрон, Янис, Дарья и остальные нашли себе приют в хижине, которую и домом-то назвать нельзя. Так, сарай из жердей, с многочисленными щелями в стенах. Единственное его достоинство — крыша, которая в большей степени защита от палящих лучей солнца, но не от дождя. Любая пуля пронзит строение насквозь, и стреляли где-то в той стороне. Из дома Мирона не доносилось ни звука. Либо он посчитал, что ему еще не время, или же вообще решил: его дело — сторона. Но в любом случае, можно себе представить — какими последними словами он называет всех нас. Тех, которые в прямом смысле привели в его дом войну.
Перебежками, я оказался у хижины. Стрельба к тому времени сместилась куда-то в сторону, к тому же стала куда более редкой.
Что и понятно: напавшие быстро сообразили, что ничего у них не получится, и сразу же отошли. Ну а нашим хватило ума их не преследовать. Ночью, в зарослях, где и днем в несколько шагах проще услышать, чем увидеть. «Так, а если сюда заявились не перквизиторы, и им нужна вовсе не Дарья? А, например, Полина? Если допустить, что тем нужен врач? Например, чтобы извлечь пулю. Бред? Такое впечатление, все действия напавших — лишь отвлекающий маневр. Но от чего?»
— Игорь, это ты? — голос Дарьи был на удивление спокойным.
— Да. С тобой все в порядке?
— В порядке.
Послышалось шуршание раздвигаемых ветвей, и вот она, уже рядом. Я нашел ее руку, сжал: все будет хорошо! Рука оказалась теплой, и совсем не дрожала. Теперь нет смысла куда-то идти, лучше остаться рядом с ней: возможно, все ещё не закончилось.
Стрельба прекратилась полностью, и вскоре все должны были вернуться. Не шумной оживленной толпой, весело переговариваясь на ходу: как же мы им славно задницу надрали! Не те игры. И главное, чтобы среди них не оказалось раненных, не говоря уже про убитых.
— Игорь, мне показалось, возле дома кто-то есть. Вернее, был.
— Много?
— Человека три.
Вот даже как? Им все-таки нужна Полина?
— Даша, оставайся здесь. Скоро все вернутся. Я мигом.
Только узнаю, все ли с Мироном в порядке. И сразу назад. А еще заберу Леру. Наверное, страху натерпеться успела! В дверь стучаться не стал. Еще саданет Мирон сквозь них не признав голос. Черт его знает, как у него с нервами?
— Мирон! — позвал я его, прижимаясь к стене под окном.
Он откликнулся сразу же.
— Слушаю.
— С вами все в порядке?
— Да.
Оставалось только надеяться, что ответил он не с прижатым к горлу ножом. Или не с упертым стволом в затылок. С ним все, теперь за Лерой.
Щель в дверях была не шире ладони, но ее я увидел сразу. И внутри меня все похолодело. Щели быть не положено, дверь должна быть плотно прикрытой.
— Лера! — рванул я на себя дверь, врываясь в пристройку. — Лера!
Чтобы с одного взгляда понять: ее здесь нет.
— Лера! — в очередной раз, уже куда тише, позвал я, бессильно опускаясь на пол.
— Нас развели как последних лохов! Как тупое стадо баранов! Да каких там баранов?! Овец! Отвлекли якобы нападением, постреляли в нашу сторону, а мы и рады стараться, устроили с ними войнушку! — бушевал Гудрон. И ругался. Длинно, грязно, витиевато. Совсем не смущаясь Дарьи. — Теоретик, ты себя не вини!
