Друзья выстояли, но нажили себе смертельных врагов, за которыми стоят большие деньги и власть. И эти люди не привыкли, чтобы кто-то мешал их планам. За друзьями начинается охота.Кроме того, у Романа Меньшикова объявляется двойник, разъезжающий по стране с концертами и выдающий себя за Романа. Друзьям ясно, что за фальшивым певцом кто-то стоит, но кто? Это собирается выяснить смелая возлюбленная Романа Лиза. Она отправляется на концерт двойника, прекрасно осознавая, что ее ждет в случае провала. Но ради любимого эта девушка способна на все!
Авторы: Седов Б. К.
ходила и с руки кормилась, несмотря на все сопли-вопли про независимость ихнюю гребаную – это надо уметь. Правильные вы люди и уважаемые, поэтому и приехал я сюда по первому зову. Думал, помощь моя нужна. А я в помощи уважаемым людям никогда не отказываю. На том стоим. Вы меня знаете, я вас тоже знаю.
– Арбуз, какие вопросы… – начал было Кабан, но Арбуз тут же прервал его.
– А ты не знаешь, какие вопросы, Кабан? Те самые, которые вы мне тут намеками обвязываете, да вот почему-то прямо никак не ставите. А вместо этого тычете мне в нос этим бакланом корявским, у которого дерьма сейчас в штанах не меньше, чем в голове. Вот он и обосрался уже, стоило истине в глаза взглянуть, под дулом не попиздишь. И вы, уважаемые люди, с этой сопливой тварью меня, что ли, равняете? На его поганый язык хотите меня посадить?
Башка несмело шевельнулся и замычал, пытаясь что-то сказать. Арбуз взвел курок – Башка судорожно сглотнул слюну и онемел.
– Все мы помним Степу Большого, – продолжил Арбуз, не глядя на Башку, – высокого полета был человек. Пушкинские менты ножки ему лизали, гаишное сопровождение выделяли, когда Степа выбирался к заливу прокатиться. И где он теперь?
Миша-шестипалый скривился, Тягач с Кабаном потупились.
– А нет его. И почему?
Авторитеты молчали.
– А потому, что при всех своих достоинствах был у него один недостаток. Людям не верил, а шестеркам своим доверял. Слушал гнид всяких, треплющих языком почем зря. Поэтому и растерял друзей, поэтому и покоится ныне в карьере под озером Нахимовским. Ты же знаешь, кто его туда пристроил, Яков Борисович?
– Кто, кто, – нехотя сказал Тягач, – чего прошлое ворошить. Сам знаешь, Гриб его туда спровадил, его рука.
– Ну а кто этот Гриб, Яков Борисович?
– Сам, что ли, не знаешь? – вяло огрызнулся Тягач. – Телохранитель, блин, Степин, мать его…
Арбуз плюнул и перевел взгляд на Башку.
– Ты, Яков Борисович, позвал меня и я приехал. Всегда рад видеть и тебя, Кабан, и тебя, Миша. Беспокойство ваше я понимаю. Раздрай в воровском мире – последнее дело. И гасить его надо в зародыше, чтобы не допускать распространения гнили по сообществу и умаления авторитета уважаемых людей. Именно в зародыше. Да только не с того конца вы начали. Смотрите, как надо было начинать!
Грохнул выстрел, по полу со звоном покатилась отработанная гильза.
Башка отлетел к стене спиной вперед и ударился об нее своим крупным телом. Стена из тонкого листового железа спружинила и с жестяным громыханием отбросила его обратно. Башка, шатаясь, сделал шаг вперед – и оцепенел, вытаращив глаза. Потом его колени подломились, он сложился пополам и уткнулся лицом в цементный пол.
Вокруг головы немедленно расплылась поблескивающая в электрическом свете черная кровавая лужа.
Тягач, Кабан и Миша-шестипалый обменялись быстрыми взглядами и застыли в прежних позах.
Арбуз опустил пистолет.
– Вот так, – сказал он спокойно, – в зародыше.
Спрятав пистолет во внутренний карман куртки, Арбуз достал сигареты, чиркнул серебряной «Зиппо» и закурил, глубоко затянувшись.
– Ну все. Тема нашей сегодняшней встречи, кажется, исчерпана. Будьте здоровы, коллеги, я пошел.
Арбуз повернулся на каблуках и вышел из ангара, громко хлопнув дверью. От хлопка лампочка под потолком закачалась, по стенам побежали причудливые тени.
Кабан развел руками:
– Ну, Арбуз, ну, крутой!
– Крутой-то он крутой… – задумчиво протянул Тягач.
Миша-шестипалый покосился на труп Башки и дернул щекой.
Роман медленно ехал на своем «Вольво» по Большому проспекту Петроградской стороны и поглядывал по сторонам. Спешить и впрямь было некуда – прекрасная солнечная погода не располагала к излишней активности, да и из запланированных на сегодня дел оставалось только одно – заехать минут на десять во дворец спорта «Юбилейный».
Романа давно уже приглашали выступить там с сольным концертом, однако он отказывался – смущала поганая акустика «Юбилейного», не зря прозванного в музыкальных кругах сараем. Однако как раз сегодня утром тамошний звуковик по прозвищу Лоцман позвонил Роману и заверил его, что приобретенный на днях комплект трехполосных акустических систем английской фирмы «Саундлайт» снял проблему. Лоцман врать не станет, но следовало убедиться во всем лично.
Запиликал примагниченный к приборной доске телефон.
Это была Лиза.
Торопливо поздоровавшись, она начала рассказывать о происходивших в Волгограде событиях. Слушая ее, Роман мрачнел с каждой минутой. Дело оказалось более серьезным, чем он предполагал.
