Друзья выстояли, но нажили себе смертельных врагов, за которыми стоят большие деньги и власть. И эти люди не привыкли, чтобы кто-то мешал их планам. За друзьями начинается охота.Кроме того, у Романа Меньшикова объявляется двойник, разъезжающий по стране с концертами и выдающий себя за Романа. Друзьям ясно, что за фальшивым певцом кто-то стоит, но кто? Это собирается выяснить смелая возлюбленная Романа Лиза. Она отправляется на концерт двойника, прекрасно осознавая, что ее ждет в случае провала. Но ради любимого эта девушка способна на все!
Авторы: Седов Б. К.
Гладкий бетонный пол застелили старым бархатным занавесом, оставшимся еще от советских времен, на небольшом постаменте поставили старое кресло с высокой спинкой, неизвестно откуда и как попавшее в ангар, а перед ним, справа и слева, располагались напротив друг друга два роскошных кожаных дивана, принадлежавшие прежде руководству части, а потом перешедшие вместе с ангарами к новому владельцу.
Бритва, словно король Лир, сидел на высоком троне, рядом с ним в интуристовских креслах сидели трое мрачных крепких ребят, которых при других обстоятельствах можно было бы назвать присяжными, а перед ними на диванах расположились оппоненты, которые по понятным причинам смотрели друг на друга без особой симпатии.
На одном диване сидели Чукча и Сергей Батурин, на другом – Арбуз с Романом. На улице вдоль стен ангара стояли вооруженные люди Бритвы, так что общая безопасность была обеспечена, а оружие сторон лежало на столе, стоявшем у стены, под присмотром дюжего братка, который не сводил восхищенного взгляда с позолоченного «Магнума» Арбуза.
Солидно кашлянув, Бритва произнес:
– Итак, господа, прошу вас начинать. Если у кого в горле пересохло – не стесняйтесь, сами видите: у нас все есть.
И в самом деле – погибнуть от жажды в этом ангаре было никак нельзя.
Около каждого из диванов имелся столик, на котором теснились бутылки с пивом, водкой и безалкогольными напитками. Такой же столик стоял и рядом с троном, на котором восседал Бритва, так что все присутствующие имели возможность как утолить жажду пивом, так и смягчить душу водкой. Именно на это и рассчитывал Бритва, который был прекрасно осведомлен о железном характере Арбуза и о беспредельной наглости Чукчи.
– А чо тут начинать, – развязно произнес Чукча, – тут можно как начать, так сразу и закончить.
Он взял со стоявшего рядом с ним столика бутылку пива, открыл ее и жадно присосался к горлышку. Арбуз с каменным лицом следил за действиями Чукчи и только слегка поморщился, когда тот громко рыгнул, оторвавшись от бутылки.
– Оно ведь как, – рассудительно сказал Чукча и закурил, – оно ведь если всем хватает, то и ништяк.
– Что значит – всем хватает? – нахмурился Арбуз. – Потрудись объяснить.
– А то и значит, – Чукча выпустил дым в сторону Арбуза, – смотри сам. Твой артист деньгу гребет, а всех грядок ему все равно не окучить. Так что надо делиться с братвой. Вот мы и подобрали то, что твой Меньшиков не поднял. Ему ведь одной жопой на всех свадьбах все равно не успеть, а так – другим хорошим людям польза.
Чукча не заметил бледности, внезапно появившейся на лице Арбуза, что являлось очень нехорошим знаком, и повел рукой в сторону «хорошего человека». Сергей Батурин кивнул, и Чукча уверенно завершил первую часть своего выступления словами:
– Даже Бог велел делиться.
Арбуз нехорошо посмотрел на Чукчу и усмехнулся:
– Делиться, говоришь? Это ты можешь лохам втирать, которых ты на ровном месте на бабки разводишь. А насчет делиться – так, может быть, хочешь трудом поделиться? Или талантами? Тогда и на долю честную можешь рассчитывать.
– А чо, я трудом не поделился, что ли? – Чукча взял вторую бутылку пива. – Ты посмотри – бригаду собрать надо, всем заплатить надо, костюмы надо, билеты, гостиница, всяко-разно… Это что тебе – не труд? Это же голимые бабки, которые я имею полное право отбить.
Арбуз громко засмеялся:
– Да ты, уважаемый, сам-то понял, что сказал? У тебя получается, что если ты потратился на транспорт и инструменты для взлома, то терпила тебе уже просто по жизни должен? Вот это здорово! Только Роман Меньшиков, к деньгам которого ты протянул руки, – не терпила. А деньги… Ты, между прочим, и к моим деньгам притронулся. И это уже совершенно другое дело. Отвечать придется повзрослому.
– А чо отвечать-то? – вскинулся Чукча. – Чо отвечать? Мой артист твоего не хуже, между прочим! И публика его любит! И это еще разобраться надо, кто тут настоящий, и кто кому денег должен!
Арбуз захохотал, откинувшись на спинку кресла и показывая отличные металлокерамические зубы.
– Ай, молодца! – воскликнул он. – Ай, угодил! Давно я такого не слышал!
– А что тут слышать? – удивился Чукча, который не понял, чем это он так развеселил Арбуза. – Это мы с тобой авторитеты, а артист твой – он все равно дурилка картонная, и не он решает, что как по понятиям будет.
– Ты, козел, – Роман, чувствуя, как холодная волна поднимается от солнечного сплетения к ушам, встал с дивана, – ты свою пасть закрой, а то я тебе безо всяких понятий зубы в глаза переставлю!
– Што-о? – Чукча прищурился. – Ты кого козлом назвал?
– Тебя, урод! – Роман засунул руки в карманы. – И если хочешь, прямо
