Рэп для мента

сейчас обломаю тебе рога твои крысиные.
– Сядь на место, – Арбуз сильно дернул Романа за ремень, и Роман с размаху уселся на диван.
Арбуз встал между Романом и побагровевшим Чукчей и сказал:
– Между прочим, не знаю, как насчет козла, а то, что ты – крыса, так это точно.
– Ну, падла, ты за козла ответишь, – Чукча пытался выглянуть из-за Арбуза, – ответишь, бля буду!
– А может, сначала я за крысу отвечу? – спросил Арбуз и повернулся к Бритве. – Слушай, Виктор Батькович, поставь-ка тут парочку крепких ребят, а то сейчас начнется поединок в первом полусреднем весе.
Бритва, которому было ужасно интересно наблюдать разборку, кивнул и, достав из кармана трубку, пробормотал в нее несколько фраз.
Тут же дверь ангара распахнулась, и вошли двое его боевиков.
Один из них встал за спиной порывавшегося вскочить Чукчи, другой поместился за спинкой дивана, на котором сидел с трудом сдерживавший бешенство Роман.
– Вы, это… – Бритва посмотрел на своих братков, – вы их придерживайте, если что. Но – с полным уважением.
Братки кивнули и по-деловому посмотрели на своих подопечных.
Арбуз сел на диван и, достав сигареты, повторил:
– Ты, Чукча, себя со мной не равняй. Авторитет он, понимаешь! Ты не авторитет, а крыса. И я за свои слова отвечаю.
Закурив, он взглянул на Чукчу и сказал:
– Во-первых, ты не лишнее подобрал, а просто украл с чужой, как ты сам выразился, грядки. То, что творил твой подопечный, называется просто воровством. А в данном случае – крысятничеством, потому что Роман Меньшиков не просто артист, а человек, работающий под крышей. А крыша эта – я. И ты украл мои деньги.
– Да ладно, украл не украл… Ты по делу говори, – ответил Чукча.
– А я, стало быть, не по делу говорю? – прищурился Арбуз. – Тебя вообще кто авторитетом признал? Беспредельщики тюменские, что ли? Ты эти базары оставь для тех, кого разводишь. А если ты думаешь, что можешь развести меня, так я тебя в этом быстро разуверю. Слушай внимательно, что я буду говорить. Во всем мире есть такое понятие – интеллектуальная собственность. И песни Романа Меньшикова являются этой самой интеллектуальной собственностью, которая принадлежит не только ему, но и другим людям. Серьезным, между прочим, людям.
– Между прочим, – вмешался в разговор Бритва, который уже понял, что ситуация складывается далеко не в пользу Чукчи, – я только вчера узнал, что на сцене двойник. Те люди из его бригады, которые обратились к местному обществу с просьбой поддержать порядок в случае чего, говорили, что выступать будет настоящий Роман Меньшиков. Так что ты, Чукча, косяка оттопырил. Извините, что вмешался в разговор.
Бритва взял со стола бутылку и налил себе водки.
– А это ничего, что вмешался, – сказал Арбуз, – получается, что ты свидетель, да и не только свидетель. Эти уроды и тебя обманули, так что имеешь полное право выставить претензию.
– Это кто тебе здесь урод? – угрожающе подался вперед Чукча.
– А здесь два урода, – хладнокровно ответил Арбуз, – что ты, что петух этот, который на сцене прыгал – оба хороши. Если не нравится, можем на кулачках побиться. Я тебе с удовольствием башку сверну.
– Что-о?
– Заткнись, – Арбуз презрительно взглянул на Чукчу, – ты для меня никто, понял? Я еще думал, что это за авторитет такой образовался, которому крысятничать не западло, а когда увидел твое рыло, то сразу все понял. Ты, гнида, такой же авторит, как я замполит. И теперь я знаю, как с тобой разговаривать.
– Ну и как ты будешь со мной разговаривать?
Чукча изо всех сил старался сохранить достоинство, но получалось так, что он стремительно падал в глазах всех присутствующих, в том числе и своего подопечного – Сергея Батурина, которого он год назад убедил заняться музыкальным воровством. И сейчас Сергей чувствовал, что неминуемая расплата, мысли о которой он привычно отгонял весь этот в общем-то удачный год, настала.
– Очень просто, – Арбуз аккуратно стряхнул пепел в тарелку, служившую пепельницей, – вообще-то лично я просто пристрелил бы тебя. Но… Но есть варианты поинтереснее.
– Ну-ну, интересно… – Чукча цыкнул зубом и сплюнул на пол.
Арбуз брезгливо посмотрел на него и сказал:
– А ты зря блатного из себя корчишь. Все равно свиньей как был, так и останешься.
Чукча дернул плечом, но промолчал.
– Значит, так, – Арбуз затушил сигарету и твердо посмотрел Чукче в глаза, – меня зовут Михаил Арбузов. Я – коронованный вор в законе. А ты – тварь поганая. До того, как я тебя увидел, я не знал этого. А теперь узнал, и ты будешь внимательно слушать то, что я тебе скажу. Бритва и его люди – свидетели, и ты потом не сможешь сказать, что ничего