Друзья выстояли, но нажили себе смертельных врагов, за которыми стоят большие деньги и власть. И эти люди не привыкли, чтобы кто-то мешал их планам. За друзьями начинается охота.Кроме того, у Романа Меньшикова объявляется двойник, разъезжающий по стране с концертами и выдающий себя за Романа. Друзьям ясно, что за фальшивым певцом кто-то стоит, но кто? Это собирается выяснить смелая возлюбленная Романа Лиза. Она отправляется на концерт двойника, прекрасно осознавая, что ее ждет в случае провала. Но ради любимого эта девушка способна на все!
Авторы: Седов Б. К.
палубе, – тут же откликнулся Телегин и несмело улыбнулся, – волнуется в ожидании…
– Не время шутки шутить, Аркадий Игнатович, – оборвал его Бергамов, – самое время всем поволноваться, а не одному Самоедову. Давайте его сюда!
Телегин быстро подошел к пульту, расположенному под жидкокристаллическими дисплеями, нажал клавишу. Тут же с мягким шипением открылась входная дверь, и в проеме показался бледный Самоедов.
– Самоедов, что с Петровым? – не глядя спросил Бергамов.
– Самсон Эдуардович, – заторопился Самоедов, не осмеливаясь приблизиться, – я все выполнил, он уже на дне Обводного канала…
– Милиция?
– Отрабатывает единственную версию – самоубийство на почве неприязненных личных отношений с женой…
– Журналистская сволочь? – все так же не глядя осведомился Бергамов.
– Скончался позавчера от сердечной недостаточности, перетрудился, бедный, на нервной работе, мы использовали те самые порошочки, которые раздобыл еще покойный Петров у отставных химиков из кагэбэшных лабораторий…
Бергамов опять помолчал, пододвинул к себе блокнот, полистал его.
– Ладно, садись, – наконец смилостивился он, – хоть кто-то что-то путное сегодня доложил, да и тот – Самоедов…
Некоторое время все молчали. Потом Бергамов постучал ногтем по зеленому сукну стола.
– Так, – сказал он наконец, – сделанного не воротишь. Но и останавливаться мы не должны, не имеем права. На карту поставлены наш престиж, наши деньги, наше заслуженное право распоряжаться погрязшей в разрухе страной, в конце концов!
Палец Бергамова уперся в Самоедова:
– Первое!
Самоедов тут же выхватил записную книжку, Бергамов брезгливо скривился:
– Не холуйствуй, Самоедов, не перебирай! Роман Меньшиков по-прежнему за тобой. Разобраться с ним надо так, чтобы другим на веки вечные неповадно было!
– Вырезать всю его семью! – встрепенулся Додоев. – У него на глазах, а потом и его медленной смертью!
– Да нет у него семьи, – осмелился было возразить Самоедов, – один кукует…
– Значит, всех, кто ему дорог! – не унимался Додоев. – Всех, у него на глазах!
– Смерть его, конечно же, должна быть показательной, – осторожно заметил Телегин, – однако важно не засветить окончательно нашу организацию. После телевизионных разоблачений и так шуму выше крыши, даже Кремль зашевелился. Мы, само собой, гасим резонанс, возможности есть, но все же…
Бергамов поднял руку.
– Стоп! Думаю, что разработку деталей мы вполне можем доверить Адольфу Богдановичу, – он кивнул Самоедову, – в конце концов, на то он и специалист, и меру своей ответственности должен понимать. Как и необходимость реабилитироваться за свои просчеты.
Долговязая фигура Самоедова съежилась на стуле, он постарался сделаться как можно более незаметным.
– С этим все. Второе! – с нажимом продолжил Бергамов. – За приятными вещами мы должны не забывать и о главном. Задачу очистки страны от ненужных отбросов общества никто не отменял. Смею вас заверить, и не отменит.
Бергамов снова закурил и с наслаждением выпустил тонкую струйку ароматного дыма.
– Пора подумать о реализации резервного плана. Детали вам известны. Аркадий Игнатович, что с приобретением железнодорожного состава?
– Поезд практически готов, – с готовностью вскочил Телегин, – гэдээровский двойной локомотив из государственного резерва, заблаговременно списанный нами через подставных лиц еще два года назад. Подвижной состав, то есть вагоны, уже предоставил Алексеенко из путей сообщения. Десять купейных, два почтовых, четыре плацкартных с разобранными перегородками. Все они уже находятся в депо под Пензой, там пока осуществляются профилактические работы по ходовой части, покраска в соответствии с задачей. Осталось не более недели до полной готовности, за это же время туда завезут полученное по гуманитарке оборудование – оно уже растаможено в Ленинградском морском порту.
Удовлетворенно кивнув, Бергамов перевел взгляд на Додоева:
– Казбек Магомедович?
– Профсоюзы у меня вот где! – Додоев сжал костистый кулак. – Вы же знаете, Самсон Эдуардович. Никаких забастовок, заставлю поставить на линии лучших людей, поезд пулей полетит! Зеленый свет, клянусь честью!
Бергамов задумчиво побарабанил пальцами по столу, докурил сигарету и затушил окурок в массивной хрустальной пепельнице, изображающей штурвал.
– Ну все, товарищи, – сказал он с упором на последнем слове, – за дело. Действовать жестко, решительно, не отступая ни перед чем. Это наш последний шанс. Обосремся – значит, мы не способны вершить великие дела, недостойны
