Друзья выстояли, но нажили себе смертельных врагов, за которыми стоят большие деньги и власть. И эти люди не привыкли, чтобы кто-то мешал их планам. За друзьями начинается охота.Кроме того, у Романа Меньшикова объявляется двойник, разъезжающий по стране с концертами и выдающий себя за Романа. Друзьям ясно, что за фальшивым певцом кто-то стоит, но кто? Это собирается выяснить смелая возлюбленная Романа Лиза. Она отправляется на концерт двойника, прекрасно осознавая, что ее ждет в случае провала. Но ради любимого эта девушка способна на все!
Авторы: Седов Б. К.
и ты должен будешь говорить по делу, а не трепать языком. Иначе…
Несторов повернулся к двери и крикнул:
– Тарасыч, забирай пассажира!
Вернувшись в камеру, Роман уселся на койку и, опустив голову на руки, закрыл глаза. Лысый, вальяжно развалившийся на своей шконке, внимательно посмотрел на него, затем поджал губы и сочувственно покивал.
– Ну как, Рома, понравилось? Это твой первый допрос?
Роман, не открывая глаз, помотал головой:
– Нет, не первый. Но в тюрьме – первый.
– Это не тюрьма, – вздохнул Лысый, – это следственный изолятор. Хотя, конечно, – все равно тюрьма. Решетки, вертухаи… Не били тебя?
– Нет, не били, – Роман открыл глаза и посмотрел на Лысого, – пока не били. Но намекнули, что если я не признаюсь, то… В общем, намекнули на тяжелую судьбу.
– Понятно, – усмехнулся Лысый, – это они умеют. Бить тоже умеют. Но тут, понимаешь, такое дело… Был бы ты никто и звать никак – они бы тебя уже сегодня отоварили. Но ты ведь знаменитость, да еще какая – певец! Поэтому боятся. А еще, ну ты сам знаешь, – за тебя ведь вся братва, и они опасаются, что если с тобой что-то случится, то все «Кресты» на уши встанут. А может быть, и не только «Кресты». О том, что ты на нарах паришься, наверняка уже вся Россия знает. Я имею в виду зэков. Так что ты не очень бойся.
– Ну, я не очень боюсь, – ответил Роман, – но все-таки немного не по себе.
– Понимаю, – кивнул Лысый.
В камере было тихо, и зэки, расположившиеся на своих койках, внимательно прислушивались к разговору Романа и Лысого.
– Чай будешь? – заботливо спросил Лысый.
– Вообще-то можно, – согласился Роман, – от этих разговоров со следаками в горле пересохло.
Лысый кивнул расторопному Гному и поинтересовался:
– А кто там был-то?
Роман старательно наморщил лоб, вспоминая фамилии следователей, и через несколько секунд ответил:
– Берзин, Несторов и этот, как его… Уздечкин.
– Первых двух не знаю, а вот с Уздечкиным знаком. Падла еще та, – сказал сквозь зубы Лысый.
– Возможно… – Роман взял лежавшую на одеяле пачку сигарет и неторопливо достал одну.
Лысый, следивший за его движениями, усмехнулся и сказал:
– Из тебя хороший зэк получится.
– Это как? – удивился Роман.
– А так. Вот ты первый день в камере, а уже не спешишь. Некоторые суетятся – хвать, швырк, а ты двигаешься медленно. Это хорошо.
– Лучше бы из меня никакой зэк получился, – Роман тоже усмехнулся, – мне на воле как-то больше нравится.
– Ты знаешь… – Лысый тоже закурил, – я бы, конечно, мог тебя подбодрить, типа – не тушуйся, мол, отпустят тебя, все будет тип-топ и все такое прочее. Но лучше думать о плохом. Ты лучше считай, что уже получил десятку. Тогда, если будет меньше – это вроде как приятный сюрприз. Попал в камеру – живи в ней. Слышал, наверное, поговорку – и в тюрьме люди живут.
– Слышал, – криво улыбнулся Роман, – но чем-то она мне не нравится.
– Понимаю, – кивнул Лысый, – но тут уж ничего не поделаешь. В тюрьме свои законы. И свои поговорки. Я читал где-то, как один умный сказал… Как же он сказал?… Вроде – душа летает где желает. Во как!
– Дух воспарит где хочет, – сказал Роман.
– Точно! – Лысый звонко хлопнул себя по колену. – Дух воспарит где хочет. Красиво сказано! И верно, между прочим. А кто это сказал – не помнишь?
Роман только развел руками.
Гном поставил перед Романом большую фарфоровую кружку с душистым чаем и банку с сахаром. Потом снова метнулся в угол и принес оттуда картонную коробку, в которой были навалены сухари вперемешку с печеньем.
– Спасибо, – сказал Роман, и Гном, кивнув, удалился в свой угол.
Роман взял кружку и, осторожно вытянув губы, попытался сделать глоток, но чай был еще слишком горячим.
– Пусть остынет, – сказал он и поставил кружку на место.
Посмотрев на Лысого, он спросил:
– Вот ты говоришь, не нужно суетиться, а господин Гном, например… Как бы это сказать… все делает быстро.
– Быстро… – Лысый засмеялся, – а ему так нравится. Между прочим, Гном – не шестерка. И вообще, он не браток, не блатной и не вор. Просто ему нравится делать людям приятное, а мы не возражаем. И его не обижаем. Гном, он сюда случайно попал. Не то что некоторые особо опасные государственные преступники.
Лысый подмигнул, и Роман усмехнулся.
Посмотрев на Гнома, он спросил:
– А за что?
Гном засмущался, и за него ответил Лысый:
– Гном у нас работяга, пашет на Кировском заводе. Они после получки собрались у Гнома, его вообще-то Николаем Ивановичем зовут, и накирялись как следует. Гном вырубился, все ушли,
